— Нет тела — нет дела, да? — спросила я с кривой ухмылкой и ненавистью в глазах. — Вы мне за это ответите. Гореть вам, пока не сдохнете окончательно.
Обратно возвращались грязные и злые. Ступа, поджидающая на пригорке, нетерпеливо дрогнула, скидывая с себя лиственную маскировку. Мы даже не успели как следует осмотреть труп! Все, что запомнилось, — порезы, сложенные в расползшуюся пентаграмму, и несколько символов смерти рядом с ушами покойного. Если предположить, что человека резали еще при жизни, то линии складываются в знак Смерти. Если резали уже после смерти — в морок.
Кем бы ни был преступник, цели у него весьма прозрачные.
Продрогнув до косточек на холодном ветру, богиня молча побрела к себе, напоследок подарив замученную сожалеющую улыбку. Настала пора пренеприятного дельца — звонка маме. Череда эпизодов выходит из-под контроля и не думает останавливаться; раз враг столь могущественен, что завербовал азярниц, я тоже вспомню про связи жриц Жизни.
Вряд ли преступник всерьез считал водную нежить своими союзниками. Зная, кто идет по следу, — а я не сомневаюсь, что Нарочь промолчал специально для меня, — он все равно без раздумий пожертвовал девками, кидая их в мясорубку моего гнева. И не сомневался, что наказ избавиться от трупа, сожрать или уволочь на дно, будет исполнен. Однако зачем прятать последнее тело? Наверняка оно важнее предыдущих. А я так бездарно его проворонила!
Взяв с размаху колонну, выросшую на пути, я зажмурилась, готовясь боднуть головой мрамор. Но, вместо поцелуя с твердым камнем, больно стукнулась плечом о чью-то грудь.
— А-а-у! — вскрикнул эльф от внезапного удара. — Какая же ты костлявая, Яга.
Красный и тяжело дышащий фей скомкал пыльный плащ влажными полами внутрь и расстегнул дорожный рюкзак, вынимая телефон. Покосившись на грязную обувь друг друга, мы потратили ровно секунду на обоюдное решение.
— Ты меня не видел, я тебя не видела.
— Угу.
Бывает договороспособным, когда хочет. Не успела я взбежать по лестнице, ловко форсируя коридор, как снова произошел «ой» лбом об чужое твердое туловище. Стальная грудь не дрогнула, принимая удар ведьминой головой.
— Где это вы были? — подозрительно спросил Кощей, невольно хватая меня за плечи. День ДТП с царевичами! Встал на дороге, понимаешь, чурбан бессовестный.
— Не твое дело, — попытка обойти каланчу не возымела успеха.
— На звонки обе не отвечаете, — мертвец принялся перечислять. — Зеркало вас не нашло. Грязная, опять же, как будто тебя по кладбищу волоком тащили. Только не говори, что втянула Фриду во что-то опасное.
— Это целиком и полностью наши дела, — от холода в голосе по стенам побежал иней. — Если волнуешься, сходи и убедись сам, что с ней все в порядке. Странно караулить девушку под дверью ее подруги.
Константин растерянно моргнул и оглянулся на предостерегающую табличку, украшавшую вход в мою комнату. Судя по четкому силуэту навьей энергии, сидел у порога не меньше двух часов, ожидая погоды у моря. Логичное замечание внезапно разозлило царевича.
— Я ждал здесь, потому что она сказала, что вы вместе. В комнате ее не было, — фыркнул мертвец, неглубоко дыша и сдерживая рык. — Скоро рассвет, женщина, где вас носило?
— Это. Не. Твое. Дело.
Секунду помолчав, Кощей выпрямился. Острые черты лица приобрели звериное выражение, не сулящее доброго окружающим. С буддийским спокойствием навий царевич протянул руку и… Уверенно прижал меня к стене!
— Ошибаешься, — взбешенное рычание монстра опалило ухо. — Это мое дело. И я не позволю рисковать моей… Баал всемогущий!
— Еще раз костяшки протянешь, без рук останешься, — я честно предупредила, поджигая наглого мертвеца остатками пламени Сварога. — Свободен.
Мама долго не отвечала, заставляя мучиться дочерней тревогой. Три вызова подряд без ответа, домовые успели утащить сарафан в стирку, остервенело швырнув в меня чистой одеждой из шкафа. На четвертый нетерпеливый звонок мать приглушенно прошептала в тарелку: «Да, Слава», велев говорить быстрее. А я что? Я как ураган: стремительна, грозна и степень ошеломления та же. Матушка тоскливо выругалась в трубку и велела не лезть, куда не просят, чтобы не было «как в прошлый раз».
Но как в прошлый раз не будет. Я стала умнее и предусмотрительнее. Сейчас только умоюсь, поживлюсь фаршированными блинчиками и досплю остатки утра перед занятиями. Стоя в ванной перед зеркалом, я честно ужаснулась — выгляжу хуже мертвеца. Открытый кран захрипел, плюнув холодной водой, и полился речью:
— Паненка Яга, — раздался потусторонний голос с нотками извечной печали. — Простите нас за грехи. Хоть души наши давно маются, мы не хотели причинять вам хлопоты.