Черную лярву — она же спорынья — нельзя вычистить изнутри, эта дрянь присасывается к позвоночному столбу и парализует энергетические центры. Перед глазами все плывет, черт побери! Нужна помощь, срочно.
«Попроси Фриду», — выпалили побледневшие мойры. Девушки глядели на меня с ужасом, отказавшись перерезать усики лярвы, вросшие в корешки спинных нервов. Испарина покрыла лоб, и, не слушая бормотание девушек, я шагнула к комнате богини.
«Ой, Славочка, мне идет? — тонкая белая сорочка облегала стройный стан девушки. Я заглянула всего на мгновение и с удивлением поглядела на восхитительную богиню красоты. — Сегодня или никогда!».
Ясно, и здесь не до меня. Матушь-Макушка… Ой, прости-прости!
Надо идти в баню и делать все самой. При академии есть настоящая русская банька для настоящих ценителей, где ночевали банники. По негласному соглашению, любой мог попариться в охотку, но другая нечисть парную не жаловала, а мы с девчонками ходили с удовольствием. Только найду травы для изгнания насланных сущей и полотенце. Полотенца бизнесменов жалко, неделю собирала… Нет, Слава, думай о лечении, не позволяй гадине сбить тебя с толку.
Больно, как же больно! И жарко: горькое пламя разливается по телу, отдаваясь болезненным томлением. Кровь, прилившая к низу живота, скручивается тугим узлом, так больно и сладко одновременно. Противная черная сеточка из потемневшей венозной крови расцвела прямо на запястье — верный признак, что лярва зреет.
— Ярослава, — великая богиня, только не сейчас. — Нам надо поговорить.
— Не сейчас, — я с трудом сглотнула горячую слюну. — Мне нужно принять ванну.
Голова кружилась от тупого и склизкого чувства вторжения, будто под кожей ползают черви. Хотелось не просто помыться, а соскоблить с себя сантиметровый слой дурной черной копоти, не видимый глазом, но ощущаемый телом. Рвано дыша, я попыталась прогнать накатившее томление, начиная паниковать. Плохо, просто отвратительно!
— Подожди, — назойливый мертвец захотел перехватить мою руку, но быстро получил локтем под дых и недовольно отступил. — Кха! У меня серьезный разговор, Ярослава.
— Отвали, — обледенелые кишки ворочались айсбергом. — Прочь от меня.
Проклятая лярва заразна для живых организмов. Не знаю, через кожу или слизистые, но лучше поскорее убить вымораживающую энергетическую спорынью, пока она не добралась до горла и не начала душить меня своими мерзкими темными жгутами. Или еще хуже, если паразит не смертоносный, то начнет расползаться по всему телу, рождая странные желания: есть несъедобное, задержать дыхание и потерять сознание, томление чресел до потери рассудка даже у девственниц и причинение себе боли.
— Ярослава! — гаркнул Кощей. Темные глаза полыхнули синим пламенем бешенства.
— Тебе же сказали, отвали, — Сенька ленивым голосом прервал в спор, спасая Кощея от проклятья в лоб. Вечно улыбчивый друг ошпарил мертвеца серьезным взглядом. — Слав, проводить?
— Ты… — Константин пошел пятнами.
Опять бодаются, как дети малые. Только Полоз все пристальнее глядит в корень проблемы — вздувшийся под сарафаном живот — и отчетливо хмурится. Даже злится. Особенно на недогадливого Кощея, столбом стоящего на пути.
— Тебя заждалась богиня, — холодно улыбнулся змей. — Нехорошо заставлять мадемуазель ждать.
Осекшись, навий царевич оглянулся на второй этаж и невольно сделал шаг назад. Наконец-то! Русская баня — лучшее лекарство от любых залетных паразитов, универсальная постройка, в которой издревле рождалась жизнь и провожали людей в последний путь.
Благоразумно не трогая меня руками — Велес всегда отлично разбирался во врачевании, — змей отправился рядом, участливо прикрывая спину от столбеневшего навьего царевича. Здравствуй, банник, прими матушку Ягу на помывку!
Иначе жаркое тепло, разлившееся внизу живота, сжигающее бедра и грудь метафоричным огнем, сожжет меня дотла.
Глава 15
— Ты чего здесь? — удивился подошедший эльф, небрежно прислоняясь к поваленному бревну.
За зашторенным окном мелькнул стройный девичий силуэт, с негромким всплеском опустившийся в воду. Яркий электрический свет создавал причудливый театр теней в деревенской купальне при академии.
— А-а-а, подглядываешь, — хитро и слегка уважительно протянул он, равнодушно отводя глаза. У фей этого добра в избытке, каждый клуб переполнен.
Толстая светлая коса распалась кудрявым водопадом, и, откинувшись на бортик кадки, любительница водных процедур замерла. Втянув воздух сквозь зубы, Кощей остро пожалел о прогрессе и лампочках Ильича в каждом доме — издевательство видеть даже клубы пара, поднимающиеся от воды. Не то, что хорошенький носик, лепестки губ и высокий лоб женского профиля.