Раздраженно отмахнувшись от ядовитого дыма, пыхнувшего сбоку, Константин попытался отвести глаза, вспоминая, какие бесы привели его под это окно. И не смог.
— Интересный поворот, — раздражающий голос Тристана вынудил открыть веки. — И показывают бесплатно.
— Какого черта?! — в глазах навьего царевича потемнело от негодования.
Внутренняя дверь бани отворилась, и в помещение скользнул отнюдь не женский силуэт. Спит она, что ли, раз не чует? Высокий нахальный вторженец что-то беззвучно произнес, привлекая внимание купальщицы, и вкрадчивым шагом двинулся к кадке с водой.
— Пойдем, — в плечо прилетел почти дружеский хлопок. — Яга не любит оставлять свидетелей.
С радостью, да только ноги приросли к земле. С нарастающим бешенством Константин глядел, как за шторой развернулось бесстыдство: обернувшись через хрупкое плечо, девица непринужденно подложила руки под подбородок, едва ли не вылезая из воды на четверть. И о чем-то живо дискутировала в такой-то позе!
Наивная соломинка-мысль, что женщины, по слухам, моются в рубашках, испарилась. Кощей сам едва не подавился воздухом, когда вся ткань до последней тряпочки скользнула по стройным ногам на пол.
— Я выколю ему глаза, — пальцы заплясали на поясе в поиске меча.
— Вот уж не знаю, — судя по тону, подлец-фей нагло ухмылялся. Царевич был не в силах отвести взгляд. Казалось, моргни — и случится непоправимое. — Вуир силен. Не слабее тебя уж точно.
Плевать. Оторвет ноги, которыми он смеет идти вглубь купальни. Переломает руки, которые он протягивает к краю деревянной бочки. Отрежет пальцы, которыми он…
— Как на картине, — дерзко хмыкнул эльф, передумав уходить. — Кавалер расчесывает волосы даме.
Перебирая в руках мягкое золото кудрей, мужской силуэт склонился над расслабленной Ягой и остроумно пошутил — чуткий слух Кощея уловил девичий смех. Змей покойник. Теперь точно покойник.
Или сам царевич ляжет в гроб, позорно умерев от сердечного приступа.
Продолжая массировать женскую голову, уральский мерзавец опустился рядом на пол и все равно умудрялся возвышаться над невысокой жрицей. Лишний жест — и дуэли не миновать. Баал великий, пусть в воде будет пена! Много-много пены, чтобы скрывала все, даже тонкую изящную шею, к которой хотелось прикоснуться губами. Каждый сантиметр фарфоровой кожи должен быть скрыт от чужих глаз, иначе эти глаза больше не имеют права видеть.
— Да брось, это просто невинный массаж, — хохотнул принц, ювелирно прыгая на нервах Константина. — Мы взрослые колдуны, к чему морализаторство?
В бане решили точно так же. Запрокинув голову, женская тень приоткрыла губы, выдыхая накопившуюся усталость, когда нависший мужчина легко перепорхнул с головы на ее ключицы, невесомо коснувшись запретного. Кощею поплохело.
— Э-э-э, друг, — вскинулся эльф, зачем-то вцепившись в его руку. — Меч в ножны верни, да? Ты еще только из-за бабы сечу не устраивал в мирное время.
— Пшел вон, — выплюнул жрец Смерти, придав ускоряющего пинка обиженно взвизгнувшему мажору. Слух обострился до предела, жадно пытаясь услышать, о чем говорят в бане.
Короткая ненависть отняла силы, и руки покорно опустились вниз. Кажется, сейчас его сердце разорвется, глядя, как две фигуры находятся непозволительно близко. Прогнувшись в пояснице, девичья тень уселась поудобнее, позволяя массировать не только плечи — последний рубеж благоразумия, — но и лопатки, что вовсе недопустимо. Срам! Как она может?
«Искусительница», — с болью подумалось царевичу, но подлая логика напомнила события бала накануне Дня Святых. Они правда?..
— Не позволю! — громко взорвалась ярость, выплескивая Смерть вовне.
Очертания фигур недоуменно замерли, в унисон повернувшись к окну. Осыпающиеся с деревьев пожухлые листья не смутили бесстыдников, вернувшихся к запретной содомии. Длинные мужские ладони скользнули на мышцы поясницы, и жрица Жизни, словно кошка, потянулась, разминая шею. С ее алых губ сорвался еле слышный стон.
— Господи, — пробормотал Кощей, впервые в жизни обращаясь к новому богу. — Господи…
Нужно уйти. Развернуться и уйти, навсегда вычеркнув из памяти эту картину. Картину, которая будет преследовать его до конца жизни! Тысячелетия закрывать глаза и видеть женственный нежный силуэт почти в объятиях огненного проходимца. Подлой, коварной, лживой сволочи, вскружившей голову невинной ведьме.