— Ступай и подумай над своим поведением, — железным голосом велела владычица подземного царства. — Я настоятельно рекомендую оставить Ярославу в покое и не создавать конфликт на пустом месте.
Молодой царевич в гневе сбежал из столовой, а Мария глубоко вздохнула, унимая дрожь. Уразумев ситуацию, ближайшая горничная подскочила и поддержала хозяйку под руку.
— Ваше величество, желаете воды?
— Желаю валерьянки, — царственная мать приложила ладонь к пылающему лбу. — И тонометр. Как это понимать, Господь всемогущий?
Глава 18
— Здрасьте, теть Маш, — латексные перчатки с характерным звуком плотно обняли ладони.
В отличие от крепких каменных ступеней, ведущих в золотое царство, дорога в навь была куда противнее. Сырая и крошащаяся лестница из гнилой земли петляла сто тридцать метров вглубь темного провала. Вместо фонарей светились Кощеевские глаза, которыми он периодически слепил нас. Человек-оркестр, блин, и руки вместо ключей — ими он распахнул тяжелые кованные ворота, запиравшие навь.
Стоило переступить порог царства мертвых, как к горлу подкатила тошнота. Навоз пахнет приятнее, чем тонны сопревшей и разложившейся навьей энергии, устилающей простор. За десять шагов до дворца к гнили примешалась вонь прокисшего молока, крови и червивого мяса. И, кажется, предыдущих посетителей все же стошнило, потому что на финишной прямой нос учуял амбре человеческих отходов.
— Не колдовать, — предупредил царевич, заметив мое намерение облегчить себе жизнь.
Требование хоть и возмутительное, но справедливое. Неизвестно, как кубометры мертвой энергии откликнутся на Слово жизни. Пришлось просто зажать нос и пристроиться рядом с Фридой, от которой пахло льдом и хмелем.
Во рту появился вкус крови, текущей прямо из горла, — оттуда, куда засунули горсть стекла, режущего меня изнутри. Я облизала губы и вытерла ладонью — сухо. Даже слишком: тонкая кожа губ потрескалась, и трещинки больно защипали от мгновенно испарившейся слюны.
Тем обиднее, что моих спутников пока не беспокоил тошнотворный смрад! Богиня сильнее тряслась от встречи с царицей нави, а Сенька легкомысленно насвистывал польку, считая количество самородного золота, попадавшегося на пути. Гостеприимство нави не разочаровало: стоило широкоформатным резным дверям парадного входа распахнуться, как навстречу выплыла хозяйка замка.
— Здравствуй… те, — черноволосая женщина растерянно улыбнулась, радушно встретив нас в холле огромного подземного дворца. — Отведай хлеб-соль, матушка Яга, не побрезгуй.
— Сеня, фас.
Счастливый Полоз в мгновение ока откусил полкаравая, жуя, как теленок свежую траву. Вторую половину скромно пощипала Фрида, жутко оробев перед мамой Константина. Ее дрожащая левая рука пряталась в складках пышного церемониального платья, неуклюже оттягивая подол для европейского книксена. Так, где мое зелье для проявления отпечатков? Первое правило детектива — искать следы и не оставлять их самому.
— Ну-с, где ваша пропажа?
— Кабы мы знали, тебя бы не звали, — флегматично ответил Костик, указывая взмахом на длинный коридор, уходящий вниз. — Сокровищница на подземном этаже, чуть выше камер. Пойдем.
Тетя Маша отчего-то нервно дернулась, одарив сына раздраженным взглядом. Красивое платье кобальтового цвета оттеняло глубокие синие глаза могущественной колдуньи. Почти бессмертной, перенявшей долгожительство от мужа путем сложного ритуала. Вечные тридцать лет, возраст застыл фарфоровой маской на лице Марии Восславской в момент рождения сына. Однако похищение и насильственное озамужнивание не сказалось на мягком характере человеческой женщины.
Разве что за мягкостью родилась сталь, да хитрость привилась мужем.
— Мария Ивановна, безумно рад познакомиться, — Арсений, сияя, поцеловал руку царицы. — Каш о вас совсем ничего не рассказывал. В жизни вы еще прекраснее, чем в смерти.
На балу Дня Всех Святых старшее поколение лишь мельком понаблюдало первый танец и разошлось по залам дегустировать всякое-разное. Маму и тетю Машу почти сразу увели представительные индонезийские колдуны, мы даже не успели официально представиться.
— Захлопнись, — беззлобно фыркнул Костик, увлекая меня за плечо к выходу. — Пошли, оружейную тоже ограбили. Помнишь ятаган Баязида Второго? Спорим, не оклемаешься после него?