После ужина властная чета разделилась: Калистрат Кондратьевич отправился по служебным делам, а царица осталась развлекать гостей. Из веселья под землей только казни и ставки на то, когда Сеньку стошнит от запаха нави. «Изверги», — пробурчал друг, отпросившись в гостевую ванную подышать ароматами шампуней.
— Костик, покажи Фриде свою комнату, — попросила тетя Маша. — А мы с Ярославой конфиденциально перемолвимся.
— Какую комнату? — впал в ступор царевич, обладая по меньшей мере десятком личных покоев.
Тормоз злокачественный. Две женщины его взглядом сверлят, а он даже не чешется. Вшей натравить, что ли?
— Любимую, — указала она с нажимом. — В которой висит большой пейзаж избуш…
— Пойдем! — Костик подскочил, сгребая богиню в охапку и задав стрекоча.
Мария Ивановна слишком нервничает для рядового ограбления. Помнится, Иваны-царевичи, бастарды высших, сюда как к себе домой ходили, тыря все, что плохо лежит: девиц, кладенцы, золотишко по карманам судорожно рассовывали. Первые четыре века после краж Кощеи прибегали к избушке, с пеной у рта требуя ответа, как посмела Яга пустить человека в Приграничье. Но бабуля показывала из окна фигу, и настырных мертвецов сметало прочь. Однако…
— Теть Маш, а правда, что дед вашего сына пытался обратно нам в окно кое-что похлеще показать?
— Правда. Ядвига тогда беременной ходила, юмор пришелся ей по душе. Так на смех подняла охальника, что жрецы смерти по сей день краснеют от голой девичьей шеи. Родовая травма, зашитая в генетический код.
Обычно навьи царицы не похожи на своих мужей, будучи великодушными, прогрессивными дамами. Нервозность Марии Восславской наводит на мысль, что от меня сокрыли детали для туманных целей, коими в равной степени может быть проверка моих умений или желание утаить грязные секреты. Или произошло что-то еще, не имеющее отношение к краже.
— Как тебе наш дворец, Ярослава? Мы стараемся идти в ногу со временем, не отставая от резиденций других высших. Не так вычурно, как на Урале? Или ты еще не бывала в малахитовом царстве?
— Не-е-е, у Полоза я уже была.
— Да? — Мария Ивановна недовольно пожевала губами. — Шустрый змей. Чем уговорил?
— Ничем. Просто унес, и все.
— То есть похитил? — с легкой надеждой уточнила царица. — И ты не психовала?
— С какой стати? Покормили, приодели, подарков надарили — никаких претензий. Теть Маш, у вас воздуховод в сокровищницу проведен?
— Разумеется, чтобы меха и ценные бумаги не плесневели. Подарки, говоришь? — продолжала допытываться она. — Редкие артефакты, зелья, взаимовыгодный контракт?
— Золото. Украшения. Платье.
— Золото? — царица изменилась в лице, хватая меня за руку. — Ну-ка посмотри на меня. Сердечко не бьется быстрее обычного? Зрачки нормального размера. Гормоны не шалят?
— Да все в порядке, теть Маш, — вывернуться из ласковых, но крепких рук стоило усилий. — Я не под приворотом.
— Куда только Янина смотрит, — проворчала владычица, украдкой погладив мою макушку.
Маменька гораздо более философски относится к приворотам, перешагивая через них, как через противных лягушек. Родительницы встретили золотую парюру снисходительно, даже не усомнившись, что наследная жрица Жизни мгновенно бы распознала любовные чары. А если носит, то и паниковать бессмысленно.
Уйти через воздуховод способна мелкая нечисть, не имеющая постоянной физической формы, вроде сильф или наяд, рассыпающихся на стихию. Но их сразу отметаем, маленькая нечисть скорее остолбенеет от ужаса, чем решится обокрасть высших. Бывало, кто-то из наших вырезал целые виды нечисти за простое оскорбление, пользуясь правом сильнейшего. Кража — это приговор на уничтожение всей нечисти в регионе вора. И того колдуна, что его послал.
Через полчаса пространных бесед ни о чем начали стягиваться друзья, подобно потерянным кораблям, нашедшим родную гавань. Бледно-зеленый Полоз буквально выполз из ванной, переставляя отяжелевшие ноги. Судя по взгляду, он жестоко отомстит за насмешки наследнику нави, когда очухается.
— Останемся на ночь? — Сенька демонстративно покосился на часы. — Или можем вернуться домой.
— Гостеприимством царей не пренебрегают, — процедил Кощей с кривой улыбкой.
— Точно. Ярослава, официально приглашаю вас ко мне в гости, главный дом в пяти минутах ходьбы под луной. Не знаю, как тебя, а меня вовсе не прельщает идея дышать смрадом через раз.