Мальчики восприняли вопрос серьезно и наперебой принялись рассказывать, как хорошо они себя вели и сколько раз помогали баб Зине по огороду.
– Молодцы, парни! А теперь собирайтесь-ка домой. Баба Зина пусть отдыхает, а мы с вами дома еще наобнимаемся всласть!
– А лепешек нам напечешь? – тоненьким голоском спросил Степушка.
– И лепешек, и коврижек напеку! И молока парного дам, ты ведь, Степушка, любишь парное молоко больше, чем мамку родную!
Мальчик кивнул и, застыдившись, опустил голову. Иван же, оттолкнув брата, спросил, обнимая мать за шею:
– А папка когда приедет? Я к папке хочу!
Матрена потрепала Ивана по жестким, непослушным волосам и улыбнулась.
– Сегодня и папка приедет! Вся наша семья снова будет в сборе.
– Папка приедет! Папка приедет! – во все горло завопили мальчишки и выбежали один за другим на улицу под проливной дождь.
– Баб Зинаида! Я мальчишек повела домой! Спасибо тебе! – прокричала Матрена.
Бабка Зинаида хлопотала в сенях, громыхая пустыми ведрами. Она помахала мальчикам рукой и растянула губы в широкой, доброй улыбке.
– Прибегайте, сорванцы, не забывайте меня!
Матрена выбежала за сыновьями, и, весело смеясь, все трое побежали к своему дому.
***
Поздно вечером, когда Иван и Степушка уже крепко спали – каждый на своей лавке, в дом, скрипнув дверью, вошел Тихон. Матрена сидела рядом с лучиной и пришивала заплаты к порванным шароварам. Увидев мужа, она встрепенулась, отложила шитье в сторону и подбежала к нему. Положив руки на широкие плечи, она поцеловала его заросшее густой бородой лицо.
– Тиша! Тишенька! Как же я по тебе соскучилась! – прошептала Матрена.
– Ну здравствуй, женка!
Тихон бросил в угол свою потрепанную котомку, подхватил Матрену на руки и понес в горницу. Задернув цветастую занавеску, он опустил ее на кровать, стянул с себя штаны и рубаху и навис над Матреной – сильный, мускулистый, терпко пахнущий мужским потом.
– Соскучился, да так, что нет сил ждать! – низким, хриплым голосом проговорил Тихон.
Он задрал кверху Матренину ночнушку и овладел ею. Матрена вскрикнула, обхватила руками шею мужа и утонула в его неистовой страсти…
Спустя полчаса Матрена накрыла мужу на стол и тихонько, чтоб не разбудить детей, позвала его:
– Тиша, иди отужинай! Детям варила картошку, и тебе хватит поесть!
Тихон сел за стол, откусил полкартошки и задумался.
– Что с тобой, Тиша? Ты сам на себя не похож вдруг стал! О чем запечалился? – спросила Матрена, подсев к мужу.
Тихон взглянул на нее, глаза его были полны тревоги, и Матрене стало не по себе, в душу тут же закрался непонятный страх.
– Да скажи же уже, Тиша, не томи! – взмолилась она.
Тихон посмотрел на нее и процедил сквозь зубы:
– Отец вернулся в деревню.
На мгновение в маленькой кухне повисла тишина. Потом Матрена прижала дрожащую руку к губам и прошептала:
– К-как в-вернулся? Не может этого быть, Тиша! Он же умер…
– Все так думали, а, оказывается, не умер. Живее всех живых! Такие, наверное, вообще не умирают! Не берет их смерть! – горько усмехнулся Тихон.
Матрена ахнула. Такого она совсем не ожидала! Ей так хотелось забыть навсегда о том, что случилось с ней по вине свекра! Ей так хотелось спокойно жить со своей семьей и ни о чем не бояться, не вспоминать прошлое! У нее почти получилось, целых пять лет они с Тихоном жили спокойно, в любви и согласии. Но теперь… Теперь ее мучитель вновь будет рядом.
Что же ей делать? Как одолеть этого поистине бессмертного Кощея? Куда деться от него? Матрена не знала…
Глава 12
Целых пять лет Матрена прожила с мужем. Это было счастливое время. Они устроились в доме, который достался Тихону от дядьки-холостяка. Тихон привел жену с сыновьями из леса в этот неуютный, почти развалившийся домишко, и они потихоньку начали обживать и восстанавливать его. После жизни в лесной избушке ведьмы Упырихи, Матрена легко справлялась с неудобствами и трудностями в быту, она успевала везде – и за детьми смотрела, и мужу помогала. Совсем скоро старенький дом обновился, наполнился чистотой и уютом.
Поначалу Матрена почти не выходила со двора – во избежание сплетен и пересудов, она сторонилась людей и всякого общения. Со свекром и свекровью она, к счастью, тоже не встречалась. Тихон не ходил больше в родительский дом, и сами родители к нему тоже не ходили. Матрена не спрашивала о свекрах, она даже думать о них не желала. А потом внезапно умерла Анна Петровна. На похоронах матери Тихон, обычно спокойный и тихий, вдруг сцепился с отцом не на жизнь, а на смерть. Их еле-еле разняли мужики, пришедшие попрощаться с покойницей.