Я сразу узнала тебя, Матрена. Эти черные косы тебе достались от твоей мамки, а темный, пронзительный взгляд – от отца. Сначала я возненавидела тебя, но, узнав, что с тобою случилось, пожалела. Ты была полна ненависти к свекру, и уже тогда я поняла, что ты, рано или поздно, согласишься поменяться со мной плотью ради своего спасения… Все, что я делала, было лишь для того, чтобы подвести, подготовить тебя к этому. Ты мне, конечно, сильно помешала, когда сбежала за своим Тихоном, но я и это переждала, перетерпела, так как знала, что Яков от тебя не отступится.
И вот мой план осуществился. Я теперь Матрена, а ты старуха Упыриха. Сегодня, спустя много десятков лет, я вновь увидела Якова и, наконец-то, окунулась в его объятия. Впервые в жизни я поняла, что такое бабское счастье, ведь я ощутила всю силу его искренней любви. Он нарек меня своею женою. Неважно, что он думал в тот момент, что рядом с ним – ты… Ведь отныне и навсегда твое тело принадлежит мне. А значит, и женою его быть мне!
Упыриха замолчала. Лицо ее, освещенное солнечными лучами, сияло от счастья. Матрена хмуро смотрела на нее, кулаки ее то сжимались, то разжимались, душу переполняла ярость. Но к чему сейчас она? У нее нет сил даже подняться с лавки! Ведьма обманула ее – сначала передала в ее тело всю свою силу, а потом перешла в него сама. Она с самого начала не собиралась ей помогать, а Матрена все время верила ей, так верила, что добровольно отдала ей свое тело… Теперь уже ничего не исправишь! Горькие слезы покатились из глаз Матрены, закапали на лавку.
– Подлая Кощеева жена… – всхлипнула она.
– Поплачь, Матрена, – проговорила Упыриха, – Поплачь и смирись.
Дряхлое тело Матрены затряслось в беззвучных рыданиях. Ей хотелось кричать, но даже кричать она не могла.
Вскоре в противоположном углу избушки, просыпаясь, заворочались мальчики. Упыриха потрепала Матрену по сгорбленному плечу.
– О сыновьях не переживай. Я об них позабочусь. Выращу, как своих родных.
– Ведьма проклятая! Подлая Кощеева жена! Чтоб ты провалилась! Да не одна, а со своим ненормальным муженьком! – прошептала Матрена.
Ей хотелось встать, наброситься на Упыриху, рвать и кусать ее, трепать до тех пор, пока та не испустит последний вздох. Пускай это будет ее последняя схватка, все равно ее жизнь кончена!
Матрена встала, опираясь руками о лавку, замычала, страшно выпучив глаза, и повалилась на Упыриху. Та взяла ее в охапку и уложила обратно на лавку.
– Не трать последние силы. Все равно ты уже никак не сможешь мне помешать!
– Будь ты проклята, Кощеева жена! – выплюнула в лицо ведьме Матрена.
Упыриха вытерла лицо краем фартука, усмехнулась и повернулась к мальчикам.
– Степушка, Иван, вижу, вы проснулись! Сейчас сварю вам яичек на завтрак!
Мальчики встали, умылись водой из ведра и сели за стол. Пока Упыриха хлопотала у печи, они смотрели на Матрену.
– Мам, а почему бабушка плачет? У нее что-то болит? – спросил Степушка.
Женщина медленно повернулась к нему, потом бросила беглый взгляд в угол, где лежала Матрена, и ответила:
– Бабушка Упыриха просто расстроилась.
– Почему? Что случилось? – нахмурившись, спросил Иван.
– Мы с вами на днях возвращаемся в деревню, вот ей и грустно от этого.
– Что? В деревню? Мам, ты не шутишь? – радостно закричал Иван.
– Мамочка, это правда? – тут же взволнованно воскликнул Степушка.
Мальчики разволновались, запрыгали на лавке, засуетились. А Матрена, как услышала это, вся обмерла, похолодела от страха. Подлая ведьма не только ее тело отняла, но и детей хочет отнять!
– Степушка! Иван! – взмолилась она, – Не слушайте ее, не верьте! Мы с ней телами поменялись! Это я ваша мама, я! Не оставляйте меня, прошу!
Мальчики с жалостью смотрели на Матрену, оба были уверены в том, что старая Упыриха потеряла рассудок.
– Мы будем навещать тебя, бабушка Упыриха! Не реви! – серьезно сказал Иван.
– Да-да, будем приходить к тебе часто-часто! – тонким голоском поддержал брата Степушка.
Матрена без сил опустила голову на лавку, устало закрыла глаза, но из них еще долго текли крупные, прозрачные слезы…
***
В лесу было совсем темно, летняя ночь уже вступила в свои права, затуманила озеро, накрыла влажной, росистой поволокой кусты и деревья. Темные облака спокойно и плавно плыли по небу. Матрена проснулась среди ночи, открыла глаза и поняла, что она осталась одна. Ведьма ушла с ее сыновьями, сбежала, как подлая воровка, посреди ночи.
Избушка у Большой горы опустела. А Матрена так крепко спала, что не слышала, как они собирались и уходили. Даже прощального скрипа двери она не услышала сквозь сон. Наверняка, Упыриха специально опоила ее сонной травой, чтобы она не мешала им, не плакала, не выкрикивала в спину ведьме озлобленные проклятья. Матрена с трудом поднялась с лавки, но тело ее уже так ослабло, что она не могла и шагу ступить – повалилась обратно. От страха к горлу подкатила тошнота.