– Если ты за ответом, то мог бы и подождать… – Мотива любезничать у меня не было, с утра я агрессивная и плюсом еще вчерашнее, отчего хотелось только нахамить. Но Хаган не обратил внимание на мой тон – как и вчера сама невозмутимость.
– Твоего знакомого решено обезглавить.
– Как?! – Я мигом проснулась. Даже большее, мои руки сами потянулись к куртке Хагана, вцепившись в ткань. На этот раз я испугалась не на шутку и мне становилось плохо. Видимо это стало заметно и хан, выкрикнув что-то охраннику, повел меня в комнату, усадив на кровать. Маска отчужденности все же дала трещину, и я увидела теплоту в его глазах, которую он усиленно пытался скрыть.
– Хаган, ты…ты ведь можешь изменить решение?
Принесли стакан воды, я выпила его содержимое залпом и не глядя. Дверь закрылась, мы остались наедине и Хаган сел на пол, глядя на меня снизу вверх. На меня растрепанную, готовую зареветь от накала нервов.
– Даже если и так, то народ меня не поймет и не поддержит, а сейчас я не хочу рисковать из-за врага.
– А если из-за меня? – Слова вылетали сами по себе, я даже не задумывалась о чем говорила. Черные глаза пронзили меня насквозь, прежде чем Хаган отвел взгляд. В его голосе была проскальзывал скрытый гнев.
– Так ты из-за него готова даже стать моей женой? Та түүнд хайртай юу.
Последнее то ли вопрос, то ли утверждение, но я все равно не поняла сказанного, достаточно было и первой фразы. Я нервно крутила стакан в руке: в любом случае все уже было решено вчера, осталось только озвучить, а дальше пусть сам думает как ему хочется. Если этот ответ спасет еще и жизнь Хорта, то я согласна. Что и озвучила осевшим голосом.
– Я стану твоей женой. В обмен на воду и жизнь этого заключенного. Если ты не позволишь мне отвезти воду отцу, тогда пусть это сделает он.
– Та одоо ч гэсэн түүнд санаа тавьдаг.
После сказанного Хаган просто вышел, оставив меня без внятного ответа. Согласился ли он или казнь все же состоится? И если Хорта убьют… То неужели я начала испытывать чувства к этому золотоглазому? Любовь же с первого взгляда глупость. Ведь так?
– Ты мне обещал. Обещал вернуться.
Стакан падает из ослабевших рук, и звук его падения глушится ковром. Я смотрела в одну точку, пока мои мысли вяло текли в голове, возвращаясь к тебе навязанного замужества – если думать о смерти Хорта, то я точно свихнусь. Откинувшись на спину и прикрыв глаза, не заметила, как снова уснула.
А когда проснулась, то был уже вечер.
Голова побаливала, тело тоже, общее состояние желало лучшего, а настроение только хоронить. Из-за этого даже не сразу поняла, что нахожусь не одна в комнате и когда увидела Хагана – чуть не воскликнула, но на лице испуг все же отразился.
– Ты что тут делаешь?
– Если желаешь увидеться с ним, то пошли. – Я еле успела поймать небольшую флягу, обернутую в тряпку. – Твоя вода для Кощея.
– Я…
У меня не нашлось слов для ответа, я молча кивнула, идя за Хаганом. На выходе из дома он протянул мне накидку и только после того, как я скрыла свое лицо под капюшоном, мы вышли. Пустые улицы, небо заволокло облаками и казалось, что все спало, лишь в далеке мелькали огоньки – видимо охрана. Мы шли не таясь, но даже так, нам никто не повстречался и до дворца добрались довольно быстро. Что ж, некогда белоснежный дворец сейчас напоминал местами уголек, но сама конструкция была целой, разве что крышу еще не починили. Стража при виде Хагана поклонилась, пропуская дальше и не глядя на меня. Тюрьма нас тоже встретила без вопросов, так как там никого не было, только ключ заботливо лежал в комнате на столе. Я начала догадываться, что это все не спроста, когда, оказавшись перед решеткой, Хаган вручил мне ключ.
– У вас пара минут.
– А потом?
– Его выведут из города. Надеюсь, мне не надо говорить чтобы ты здесь больше не появлялся.
Это уже было адресовано тому, кто находился по ту стороны решетки, после чего он отошел к входной двери, но даже так я ощущала спиной как Хаган за мной наблюдал. Не веря в происходящее, со второго раза открыла дверь, успев прикусить себе язык до крови – левая рука у Хорта отсутствовала. Все, что от нее осталось, это небольшой обрубок у плеча. Заметив мой взгляд, он усмехнулся, выходя ко мне.
– Меня малость потрепали.
– Не говори чепухи! – Я вспыхнула, оторвав взгляд от раны на его лицо в синяках и ссадинах. Все было на месте, и больше никаких серьезных ран не обнаружилось. Поддавшись импульсу, прижалась к его груди, уткнувшись лицом. Запах спекшейся крови неприятно щекотал нос. – Что они с тобой сделали…
Меня обняли одной рукой, поглаживая по спине: из глаз самовольно потекли слезы, хоть я и старалась держаться. Еще немного и, казалось, я разревусь окончательно. Теплый голос, полный нежности, начал меня успокаивать.