*Забей тогда и не отвлекай, мне тут подлечиться нужно, расплавился, знаешь ли. Всё, пока!
Долго ждать не пришлось, и десяти секунд не прошло, как прилетел ответ.
Дропер:
*Да чё ты сразу в туман ныряешь? Говорю же, мутно. Я таких чуваков ещё не встречал. Знаешь, как я суть получил? Зависли как-то на хате с пацанами, бухло, девчонки всё красиво в общем. Бухали дня три, на четвёртый еле зенки продрал, а там цифры с буквами пляшут. Я думал всё ***, белочку словил, аж протрезвел сразу. Я ж тогда не знал, что это вездесущая, но не чё, за несколько дней втянулся, а потом и деловые к себе позвали.
Я понял, что Дропер попал в среду к себе подобным, в остальном же информация практически нулевая. Вездесущая, ну и что? Может, это богиня мифическая⁈
Кощей:
*А по делу? Я ничего нового не услышал!
Дропер:
***, я даже не знаю, с чего начать, никогда об этом не думал.
Картина по Дроперу стала ясной изначально: обычный обмылок с понтами, а если дело касается чего-то полезного, то это не к нему, здесь, похоже, к его деловым корешкам обращаться нужно. Но он всё-таки чем-то разродился.
Дропер:
*В общем, слушай сюда. Система, её ещё называют вездесущей, везде она, значит, и всегда была. Типа бога, короче. Всё видит, всё слышит и наказать может легко. Тебе сила даётся, остальным людям без ников о ней рассказывать нельзя, штраф прилетит, даже обнулить может…
Мой информатор писал долго, порой бессвязно, что-то приходилось додумывать самому. В итоге информация оказалась полезной. Я много чего узнал, разумеется, всё это нужно было проверять, потому что Дропер — это Дропер, человек без родины и флага, может легко обмануть.
Но некоторые факты подтверждали его слова, всего я проверить не мог, пока. Нужен ещё один независимый источник. Но, в принципе, не горит, я не узнал ничего такого, что может хотя бы намекать на угрозу моего существования. Кроме тварей, разумеется, со слов Дропера, их великое множество, есть даже невидимые, ментальные.
Он проявил заботу, посоветовал мне не соваться в красную зону, дескать, никто туда не ходит. Если и сунулись, то возвращаются только бессмертные. Так называемые системные защитники, это люди или нелюди, оказалось есть и такие, получившие сотый уровень и привязавшиеся к одному из артефактов возрождения. После смерти и возвращаются.
Для меня это звучало дико, как так бессмертный? Разве подобные явления не против природы! Но, так утверждал Дропер, эту информацию можно было принять за правду, я не видел смысла во лжи. Что касаемо меня как защитника, тоже пришлось принять за правду. Я теперь до самой системной смерти, обязан служить вездесущей. Служба разнообразна, необязательно биться с тварями, чья задача проникнуть в наши миры, уничтожить не только защитников, но и обывателей, Дропер называл их обухами. Системных миров великое множество, мой информатор даже приблизительно не знал сколько, охарактеризовав количество одним-единственным словом до***!
Ну так вот, биться не обязательно, можно выбрать мирную стезю, профессию. Допустим, как у меня, повар. По-моему, самая мирная специальность, к таким относятся алхимик, портной, оружейник, артефактор. Профессий тоже множество, в этом вопросе Дропер особо не просветил. Допустим, мой навык Диверсант, разве это не профессия? И можно смело плевать в морду тому, кто назовёт её мирной.
Несмотря на минимум информации, мне было о чём подумать, я даже пообещал Дроперу встречу. Мы обговорили некоторые детали, он просил свой супер-пупер автомат и камень сути. Чётких гарантий я ему не давал и, разумеется, не верил в честность. Потому местом встречи назначил ту самую семиэтажку, в которой провёл первые дни своей жизни в новом мире.
Глава 12
Дарти так и пребывал в полукоматозном состоянии, видимо, рана была серьёзной. Лежал, ел, спал, отходы жизнедеятельности выходили бесконтрольно. Меня это не особо парило, прибраться и помыть животное нетрудно. Другое дело, если я не вернусь, тогда кошак точно обречён, продержится какое-то время на крысах, это в случае, если выздоровеет. Есть несколько ящиков тушёнки, уверен, консервы он вскрыть сумеет, с голодухи-то. Но конец всё равно настанет, потому что выхода из убежища нет. Это значило, что мне нужно как следует подготовиться и понапрасну не рисковать.
Я имел моральное право не отдавать Дроперу его вещи, но я не настолько опаскудился, осталось во мне что-то наивное, несмотря на возраст. Кто-то скажет: вот же лошара, на кой хрен ты идёшь на встречу с отморозком, который тебя едва не убил, ещё и вещи отдать хочешь! Наверное, этот человек будет прав.