Когда я прижал к себе абсолютно голую девушку, мы оба сгорали от желания.
— У меня давно не было мужчины, будь нежен, пожалуйста.
Я очень старался быть образцом нежности, но не получалось, сама РиАлка не давала. Рвала и метала, словно разъярённая тигрица, но стоило схватить её за волосы, превращалась в покорную лань. Надолго той покорности не хватало, девушка будто чувствовала, что я близок к кульминации, вырывалась из рук, и в ход шли сначала нежные губы. Затем доходило до зубов и маникюра, я немного успокаивался, и опять возвращалась покорная женщина.
Так происходило несколько раз, что доводило до умопомрачения, хотелось причинить ей боль, заставить, наконец, успокоиться. РиАлка чувствовала это, она хорошо владела ситуацией, когда та достигла самого пика, девушка безропотно сдалась. И комнату наполнил её стон, переходящий в крик. Женское тело дрожало и извивалось подо мной, а затем она затихла. Я откинулся на подушку рядом с ней.
— А повторить сможешь? — прошептала на ухо, спустя несколько минут.
Повернувшись к ней, я усмехнулся, моя рука прошлась по женской груди, плоскому животу, до самого лобка, РиАлка застонала, её тело вновь пошло дрожью.
— Смогу, — девушка запрыгнула на меня, заставив опрокинуться на спину. — Полегче, тигрица, сама же просила нежнее.
— Когда долго и яростно, это и есть, нежно… Я изголодалась по мужчине, разве не видишь? — я видел и чувствовал.
Мы сделали это ещё раз, спустя короткий промежуток времени повторили. Затем она сжалилась надо мной, мы вернулись за стол. Смотрелось это забавно, потрёпанные, кое-как одетые, смеялись, запихивая в себя еду, и запивали вином.
Я узнал её историю. Девушку звали Алла, это было во времена Союза, лет сорок назад. Она получила суть, будучи зрелой сорокапятилетней женщиной, и с профессией, я примерно угадал, не судья, а лейтенант милиции. Разбои, грабежи, убийства, Алла была лучшей в своём деле, несмотря на то что женщина.
А потом в её жизнь пришла система, и всё резко изменилось. Появились другие преступники, высокоуровневые, матёрые игроки. А Алла всего лишь, как сейчас скажут, мелкая нубка. Она какое-то время пыталась совмещать две жизни, но система конкуренции не терпит. Девушка не рассказывала всех подробностей, что-то причиняло ей боль, а я не стал допытываться, когда-нибудь сама расскажет.
В итоге РиАлка получила статус судьи, её наставником стал Доктор, с тех пор она не изменяет своим принципам. Как сказал Высоцкий, в одном известном фильме, «вор должен сидеть в тюрьме!» Примерно таким, вбитым ещё Советской школой, но чуток строже.
— Так, ты не сильно старше меня, всего-то лет на… — начал я, РиАлка бросила на меня гневный взгляд, пришлось выкручиваться. — Выглядишь лет на двадцать пять.
— Лицемер! Много говоришь… пойдём лучше в спальню. В постели у тебя лучше получается.
— Это я-то много говорю? Дай хоть голод утолить…
— В спальню! — приказала она, а в глазах плясали бесенята.
Глава 24
Домой я вернулся через сутки, несмотря на то, основное время мы проводили в спальне, я устал так, словно два дня вагоны с мукой разгружал. РиАлка заездила меня до впалости щёк и временного нежелания наблюдать женские прелести.
Буквально сожрав не меньше килограмма жаренного на углях мяса, я с великой радостью завалился спать и продрых часов двенадцать. Хорошо, что время суток примерно совпало, проснулся в пятом часу утра и после завтрака взялся подводить итоги.
На Антарии, я так толком не поохотился, — очень хотелось прогуляться по пещерам Эолота. Есть проблема посерьёзнее, вернее, не совсем проблема, а необходимость. Мне нужны ингредиенты для Пищевого Инициатора, именно на нём завязаны самые серьёзные заработки. Я не хочу копаться в мелочах, может, и зажрался, но это не есть проблема, нужно стремиться к лучшему, что я и делаю.
К тому же не хочется подставлять клиентов, потеря доверия ни к чему хорошему не приведёт, меня просто перестанут воспринимать всерьёз. «А-а, Кощей-то? Да трепло он, слово не держит!» Мне такие разговоры за спиной не нужны.
Приняв решение, я прошёл на кухню, для начала сварил себе кофе, с удовольствием его выпил, а уже затем взялся за готовку завтрака. Пока резал хлеб для гренок, хотелось именно их, обдумывал план дальнейших действий.
После завтрака займусь крафтом, возможно, из паучьих лотосов получится что-то путное, — мне не давало покоя Идеальное блюдо.