Догадка Вельтмана справедлива — образ Бабы Яги восходит к древней мифологии, видимо, ко временам крушения матриархата, и под разными именами известен у многих народов. В русском народном творчестве известно две Яги: лесная, живущая в избушке на курьих ножках в дремучем лесу, и степная — родственница "Тьмуглаваго змея" — кочевника, исконного врага хлебопашцев.
БАЙДАН — название оружия (см. древнее сказание о победе в. к. Димитрия Иоанновича Донского над Мамаем). Слово сие есть испорченное Готфское branda — клинок.
Байдана, бадана, бодана (от араб. badana) — кольчуга с широкими коваными кольцами. Ошибка Вельтмана произошла, видимо, от неправильного толкования текста «Задонщины», в краткой редакции которой сказано: "Грянуша копия харалужныя, мечи булатныя, топори легкие, щиты московьскыя, шеломы немецкие, боданы (Здесь и ниже разрядка в цитатах моя. — А. Б.) бесерменьскыя". Ср. пространную редакцию: "Испытаем мечев своих литовьскых о. шеломы татарскыя, сулиц (дротиков. — А. Б.) немецьких о боданы бесерменьскыя".
БРАТИНА — кружка.
Вернее, ее древнерусский прототип — сосуд в форме горшка, в котором подавались напитки; пить из братины можно было по кругу.
БУЯВЫЙ — хмельной (см. "Дивье…" в «Светославиче». — А. Б.).
ВАРИТА — древний музыкальный инструмент, у Чехов.
Во времена Хайдна был и во Франции инструмент, называвшийся Bàriton, ибо во многих партитурах Хайдна писана музыка и для сего инструмента.
ВАРЯГИ — Шведы. В древности назывались Swerige. Слово Swerige Греки и Русские преобразовали в Варягов.
ВЕДРО — погода (ясная). Происходит от Готфсого слова Waeder — погода.
ВЕЖА — обзорная башня.
"А при ней "(при церкви св. Софии) вежу сооружи и верх позлати". — Еф Лет. Иногда значит крепость, укрепленный город.
ВЕЧЕ — народное сборище в древних вольных Славяно-Русских городах.
"Новгородци бо изначала, и смоляне, и кыяне, и полочане, и вся власти яко же на думу на веча сходятся, на что же старейшие сдумают, на том же пригороди станут", — говорит Лаврентьевская летопись, на которую, видимо, опирается Вельтман. Вообще вече означало совещание по особо важным вопросам, на которое могли собираться либо правители города, знать, в том числе князь, либо городские «меньшие» люди, городская беднота, либо все горожане; вече могло означать и совет воевод городского ополчения в походе; это наиболее древний институт народовластия.
ВЕЧИНА — верховная воля, определение, закон, решение, суд, приговор (вынесенный вечем. — А. Б.).
"И вечину проволати в народ", т. е. приговор Веча провозгласить народу. (Суд Любуши.) Отсюда увечали — присудили.
ВЕЩИЙ — премудрый, предвидящий, проницательный.
"И прозвали Олега Вещим", когда он вернулся в Киев после успешного похода "в греки", — говорит "Повесть временных лет".
ВИЛА, — У Южных Славян Вила была существо подобное Русалке, Нимфа, живущая по великим горным лесам и по скалам близ озер и рек. Вила молода, прекрасна собою, облечена в тонкую, белую, длинную одежду; коса распущена по плечам и персям; она никому не делает зла, но если ее затронуть, она мстительна: ранит стрелою в ногу, в руку или в сердце.
"И веруют в Перуна, и в Хорса… и в Вилы… и мнят богинями, и тако покладывахут им требы и куры им режють", — сказано в "Слове против язычества" XIV в.. …
ВИРА — в старину название подати.
Вероятно, слово Греческое.
Значение этого древнейшего слова — денежная пеня за убийство. Соответственно оно с большей достоверностью возводится к древне-германскомуvër-geld(с тем же значением}.
ВИТЯЗЬ — значит Герой; в Молдавском языке значение слова вiтiаз сохранилось (см. «Витязь» в «Светославиче». — А.Б.).
ВОЛОТОВО ПОЛЕ — так называлось кладбище древнего Новгорода:
ГАЙДУК. — С древних времен буйные головы Славянского поколения, обитающие ныне в Сербии, Боснии и Ерцгерцеговине, избегая над собою мирной власти, удалялись в горы и жили промыслом вооруженной руки. Они назывались Гайдуками. Заключая между собой союз братства, не превосходивший 10–12 человек, они избирали старейшину, имели свой притон и складчину (оставу). Добычу их составляли чужеземцы проезжие и богатые купцы.
Истинный Гайдук имел своего рода честь: не убивать того, кто не сделал ему зла. На подобных условиях соотечественники, мирные граждане и правление не презирали их и не преследовали. Их считали за людей, созданных для постоянной войны, вечной опасности и безусловной, безотчетной воля. Если они и делали зло обществу, то не по нужде и средствах к пропитанию, не по порочным чувствам, но по страсти к буйной жизни и независимости, и потому права их на подобную жизнь, как будто подтвержденные обществом, вошли в обижай. Прохожие и проезжие платили им беспрекословно дани.