— Лукоморье. А директор там — Баба-Яга? — фыркнув, пошутила я.
Лукоморье… что за идиотское название?
— Не, Кощей, — на полном серьёзе ответил брат.
— М-м-м…, — промычала я, хихикая. — Хорошее место, и директор адекватный.
— Я серьёзно! — рассмеялся он. — Реально Кощей, ну, погоняло у него такое!
— Почему? — невинно поинтересовалась я, забавляясь. — Такой же страшный?
— Не, бессмертный, — пожал плечами Ник. — Блин, да фамилия у него — Кощеев, чё ты привязалась? Так вот, завтра утром поеду туда, анкету оставлю. Вдруг, возьмут? А потом гляну, может, и для тебя работа найдётся.
Ник ещё что-то говорил, мечтая вслух, как мы скоро заживём, но я уже его не слушала. Странно, но я размышляла об этом Кощееве, Кощее, улетев мыслями далеко в сказки.
Мне вообще по детству импонировал именно этот сказочный герой, ведь всё в нём было, на мой взгляд, прекрасно. Опытный и сильный мужчина, что ещё нужно? Ну… подумаешь, староват, но ведь там у них ещё и молодильные яблочки бывали, так что возраст — не проблема. Я много о нём знаю, о настоящем Кощее. Точнее, о сказочном. Раз уж родилась Василисой, то и живи в сказке, верно? И любую реальность можно превратить в сказку.
Я вот в это верю, поэтому на моём пути и встречаются, наверное, такие совпадения. Сначала я влюбилась в Иванушку, потом приручила ворона… Кстати, а ведь если верить книжкам, то Кощей как раз в ворона и превращался! И вот, если у Ника всё сложится, то, возможно, я скоро буду работать на человека, у которого, снова по стечению обстоятельств, фамилия как раз самая подходящая. Получается, что этот загадочный персонаж всю жизнь меня незримо преследует, ну, или это я сама его и призываю своей заинтересованностью. Фух, что-то я запуталась и совсем далеко мыслями умчалась от реальности.
А ведь Никита меня своей новостью обрадовал. Было бы неплохо, если бы его взяли на ещё одну работу, раз уж там хорошо платят. А потом и меня заодно пусть возьмут. Я ведь могу в вечернее время там официанткой подрабатывать, уж не гордая. И тогда, правда, как заживём!
Петь сегодня было намного легче, чем вчера. Я уже больше не волновалась, к тому же меня подстёгивала мысль о возможной прибыли, и желательно такой, как вчера. По настрою Никиты тоже было понятно, что он весь в надеждах на светлое будущее, выступление у нас сегодня вышло бодрее. В какой-то момент я обратила внимание на футляр, в котором среди мелочи одиноко лежала красивая оранжевая купюра. Сердце ёкнуло, я осторожно, чтобы сильно не показывать своё лицо, приподняла голову и быстро обвела взглядом наших слушателей, пытаясь вычислить из них самого щедрого. Найду и стану работать только на него, пусть радуется, заслужил ведь!
Около нас стояло человек двенадцать, но подозрительных среди них я не нашла. Ведь тот, кто уже второй раз подряд нас так "подкармливает", точно должен отличаться от общей массы. И точно не пользоваться услугами метро, верно? А может, вчера этот замечательный человек оказался тут случайно, заслушался моим дивным голосом и чудной игрой моего брата, что сегодня пришёл сюда намеренно? У нас появился поклонник?
Блин, да какая мне разница?! Платит — и хорошо, зачем я вечно углубляюсь в такие дебри? Ох, тяжело нам, премудрым…
Ник денюшку тоже заметил, стал даже приплясывать от радости. Да, у нас определённо наступает белая полоса. Настроение у обоих было прекрасное, но недолго. Ровно до того момента, когда наш концерт подошёл к концу, слушатели разошлись, и мы начали собираться.
И тут к нам подошли. Двое парней, ничем особо не примечательных, но холодком повеяло. Мы с братом в страхе переглянулись, догадываясь, зачем эти ребята пожаловали. Чёрт.
— Кто такие? — без приветствия начал один из них.
Я судорожно сглотнула, впадая в панику, а Ник выглядел увереннее.
— Проблемы? — невозмутимо поинтересовался мой брат, пока я молилась, чтобы электричка поскорее подъехала, и пыталась придумать, как бы нам потом скрыться из поля зрения этих парней.
— Проблемы будут у вас, — ответил Нику второй. — Два дня подряд работаете и не делитесь.
— Нехорошо, — согласился с ним напарник.
— Сколько нужно? — пропищала я, готовая отдать всё, что есть, только бы ноги отсюда поскорее унести.