- Давай-ка, худогый! Намалюй знатную картинку. И приписать не забудь: «Пацаны, побеждаю Ивана-Царевича!»
Я даже рот открыл. Вот что за страшный монстр, Чудо-Юдо. Он что-то вроде местного блогера. Да уж, и вправду отбитый тип. Неудивительно, что с ним никто связываться не хочет.
Художник в панике принялся рисовать трясущимися руками. Э, а почему на картинке меня перегрызает пополам Чудо-Юдо? Мы ведь еще даже сражаться не начали.
- Ты что-то рано делишь неубитого медведя! – возмутился я.
- Так пусть заранее намалюет. И так понятно, что я тебя сожру в два счета.
Головы угрожающе зашипели. А я снова поднял сверкнувший меч и сощурился.
- Ну попробуй, поганец!
К моему удивлению головы как будто напряглись, заметив, что я снова поднял меч и начал наступать.
- Послушай, царевич, - забормотала главная голова, - Ну зачем все эти трудности? И так же все ясно. Худогый вон – покажет людям, как все было. Давай-ка я тут попозирую. А ты пока ступай в огненный поток. Ведь и ежику понятно – так и так в мире духов окажешься. Не сносить тебе головы.
- Все с тобой ясно, Чудо-Юдо поганое! – усмехнулся я, - Никакой ты не могучий змей. Ты просто притворщик. Все смотрят на твои картинки и верят в то, какой ты грозный.
- Неправда! – возмутилось чудище, - Я деревни сжигаю, я богатырей гублю!
- Ну так давай, продемонстрируй! Вот он я.
Чудо-Юдо тревожно постучало когтями об клыки главной головы.
- Вот как ты все усложняешь, царевич!
- Выходи биться! Или я пройду по мосту.
- Все равно провалишься. Мост только бестелесных духов выдерживает. Ну и меня еще – как сторожа.
- Это уж мое дело. Посторонись!
Чудо-Юдо совсем растерялось. Оно явно боялось вступать со мной в схватку. Но и пропускать меня было нельзя. Художник застыл с кисточкой в руках, вопросительно глядя на монстра. Он уже совсем запутался – что ему рисовать.
- Ладно, биться так биться! – решило Чудо-Юдо, - Худогый! Малюй дальше. Да крови побольше. Да, вот так. И зубы еще мне подлиннее сделай. Не, погодь. Тут ракурс неудачный. У меня рабочая сторона там, где вот эти головы…
- Ну хватит уже! – перебил я, - Погнали!
Я с криком бросился прямо на монстра и с размаху нанес ему удар мечом. Одна из голов с шипением упала на землю. Из отрубленной шеи фонтаном хлынула черная кровь, забрызгавшая меня с ног до головы. Ну и гадость!
Монстр страшно закричал от боли и ярости. Обнажились острые клыки. И все оставшиеся головы ринулись на меня. Гибкие шеи вдруг удлинились настолько, чтобы как раз достать до противника.
Я поспешно вытащил одну из рун. Повернув знаком вниз, я выставил ее перед собой. Голова, опередившая остальные, наткнулась зубом прямо на руну. Знак вспыхнул ярким светом, и голова повисла замертво. Ее длинная шея мешала чудищу ходить.
- Сожрууу! – завопил монстр.
Я ловко уклонялся от острых зубов и проскакивал под толстыми веревками из шей. Меч Василисы придавал мне сил. И я сумел отрубить еще одну голову. На этот раз черная кровь забрызгала всего художника и его картину. Тот в панике упал на землю и закрылся испорченным полотном.
Осталось шесть голов. И всего три руны.
Головы уже догадались, что руны были в кармане. И теперь пытались укусить меня за руки, не давая опустить туда пальцы. Пришлось как следует потрудиться, чтобы достать еще одну.
Но, едва я схватил руну, как одна змея все-таки цапнула меня за кисть. Прямо как собака! Я вскрикнул и уронил руну. Она укатилась прямо в огненный поток.
Шесть голов, две руны и одна прокушенная рука. Эта зараза перекусила связки, так что кисть почти не слушалась. Хорошо хоть не ведущая рука. Теперь мне становилось по-настоящему трудно.
Оставшиеся головы кидались как бешеные собаки, и мне уже приходилось откровенно убегать от них, на ходу размахивая мечом. Острые клыки порвали мне весь кафтан, сбили шапку и оставили несколько глубоких порезов на моем теле. А мощное тело монстра с основной головой оставалось на месте и ржало надо мной. Пока длинные шеи преследовали меня повсюду.
Силы были слишком неравны. Я даже попытался подбежать к Злате и Серому. Потряс их, пока головы догоняли меня.
- Злата, Серый! Очнитесь! Мне нужна помощь.
Но все глухо. Они по-прежнему спали беспробудным сном. А рядом со мной уже щелкали зубастые змеиные пасти.
Оставалось только продолжить бой.