Усмехнувшись, я забрался на самый верх и провалился в мягкую перину. Как будто лежишь на батуте или водном матрасе. Несколько раз я даже скатывался с этой постели. И каждый раз приходилось снова взбираться по лесенке.
Кончилось тем, что я плюнул, взял подушку с покрывалом и устроился на жесткой лавке. И по-армейски уснул мертвым сном.
Но спал я недолго. В пять утра я чуть не подпрыгнул от отчаянного петушиного крика. Эта крылатая зараза вскочила на подоконник и теперь вопила во всю глотку. Да уж, в этом мире прям эко-будильники. То корова, то петух. Придется привыкать к ранним побудкам.
После ночи на деревянной лавке все дико затекло. Я немного размялся, пощелкал суставами и принялся искать одежду.
Слуги уже догадались, что я занял эту комнату. Потому что на стуле я обнаружил облачение, достойное Ивана-Царевича. Красно-золотое дорогое платье подчеркивало статус. Красивая вышивка с драгоценными камнями переливалась на солнце.
Я с удовольствием облачился в этот наряд. А на голову надел шапку (и не надо здесь шуточек про Красную Шапочку).
На стуле под платьем оказалось зеркальце. Я тут же схватил его и с опаской посмотрелся.
Фух! На меня смотрел знакомый с детства Иван Царев. Мое лицо совсем не изменилось после перемещения. Все такой же двадцатидвухлетний светловолосый парень с голубыми глазами. Да, типаж у меня очень даже подходящий. Особенно теперь, когда я в таком наряде. Ну реально вылитый Иван-Царевич из сказок. И костюмчик сидит просто идеально. Теперь хоть не стыдно будет на люди показаться.
Но это еще не весь гардероб. К поясу я прицепил золотые ножны с мечом. А то какой же принц без меча. Да и мало ли, какие еще опасности ждут. Вдруг опять какой-нибудь Горыныч попытается сделать кусь, или сумасшедшие братья нападут. Нет уж, без оружия вообще никуда не пойду.
С другой стороны пояса я повесил пару плотных, охотничьих перчаток. За спину – лук и колчан со стрелами. Стрелять из лука я, правда, совсем не умею. Но лучше пусть будет, чем не будет.
Не доставало только одного предмета. Ноги как-то мерзнут босыми.
Я обошел всю комнату, но нигде не нашел какую-нибудь обувь. Вот ведь эти слуги! Ничего нормально сделать не могут. Сапоги забыли, кофе в постель не принесли. Никакого сервиса!
Заглянул на всякий случай под кровать и радостно улыбнулся. Вот вы где!
Я вытащил пару красивых золотых сапожек. Даже какие-то слишком парадные. Ну, а чего скромничать? Я ведь теперь принц, а не какой-то там Ваня Царев из отдела продаж.
Чувствуя себя цыганским бароном, я нацепил сапоги на ноги. Довольный, стукнул каблуком об каблук.
А вот это я зря… Забыл, дурак, в каком я мире!
Ноги вдруг сами по себе рванули с такой скоростью, что пришлось размахивать руками для баланса. А то корпус заваливался назад так сильно, что я вот-вот упаду. А бешеные сапоги-скороходы все несли меня вперед.
Я вышиб дверь, пролетел через все царские палаты, выбежал во двор и начал наматывать круги вокруг терема. Все вокруг мелькало как на бешеной карусели. Только бы не блевануть! А пакетик к таким сапогам не прилагается?
Кажется, по пути я сбил парочку свиней и козлов. В общем, всех, кого можно обычно встретить на дороге. А еще распугал всех местных крестьян и стражников.
Сделав несколько кругов, сапоги снова привели меня в терем. Вокруг замелькали разноцветные узоры комнат.
Прямо на бегу я героическим усилием наклонился корпусом вперед и стащил один сапог с ноги. Бег сразу замедлился. Но оставшийся сапог продолжал упорно тащить меня вперед. И бедная вторая нога едва поспевала за ним.
Еще одно усилие, и этот сапог тоже полетел в сторону. А я без сил повалился на пол, тяжело дыша.
Когда я поднял голову, то обнаружил, что лежу прямо перед троном, на котором сидит царь.
Да уж, появился я, конечно, эффектно. Правда, я представлял себе первое появление перед царем немного иначе. Судя по нахмуренному лицу государя, я лишь подтвердил пресловутое «а третий вовсе был дурак». Надо быстрее привыкать к этому новому миру, а то надоело постоянно выглядеть как идиот.
Я поднялся на ноги, отряхнул одежду и неловко поклонился. Я ожидал увидеть доброго или даже смешного царя, как во многих сказках. Но этот старик смотрел так сурово, будто вот-вот прикажет казнить. Косматые седые брови нахмурены, губы поджаты. Сидит в роскошных одеждах на возвышении. В одной руке у него посох, а в другой – держава. А на голове сияет золотая корона.