Одна из полениц первой выступила вперед, покрутив в руке меч. Она странно улыбалась и даже подмигнула мне. Мы начали ходить кругами. Я чувствовал, что она вот-вот нападет. Словно пантера, затаившаяся в кустах. Так что я заранее поднял щит и был постоянно готов к удару.
Наконец, она с криком бросилась на меня. В воздухе сверкнуло железо. На мой щит обрушился удар такой силы, что он чуть не разломился. Я не ожидал настолько сильного напора и повалился на землю. Следом она ударила снова, и я оборонялся уже лежа. Когда она замахнулась в третий раз, я перекатился вместе со щитом в сторону по земле. И ее меч ударил по тому месту, где я только что лежал. А я сам, вскочив на ноги, просто пнул ее ногой в бок.
Поленица не упала, но отступила и зашаталась. Не дав ей опомниться, я тоже бросился в атаку. И на этот раз закрываться щитом пришлось ей.
Василиса напряженно наблюдала за нашей схваткой, как обычно прижав руки к губам. Остальные поленицы поддерживали подругу выкриками. Еще они ужасно громко били по своим щитам. Этот шум сильно отвлекал.
Тем временем Синеглазка и Федор разъехались по двум сторонам поля и подняли мечи. Выдержав паузу, они ринулись друг на друга на конях. Но не смогли сбить с лошади. Так что им снова пришлось разъехаться и приготовиться. Федя при этом выглядел едва живым от ужаса. Но все равно снова поднял меч.
А я продолжал дубасить мечом по щиту поленицы. Левый коронный, правый похоронный! Я так увлекся, что не заметил банальную подсечку. Она просто неожиданно ударила меня по ногам, я споткнулся и чудом проскочил мимо острого лезвия. И тут же получил удар в спину рукояткой. Но я не упал. Увернулся от следующего удара, и наши мечи с громким лязгом столкнулись. Мы бились долго и упорно. Особенно мощным ударом я сумел разнести в щепки ее щит. Следующим ударом я заставил поленицу упасть. И навалился на нее, прижав острие меча к ее длинной шее.
Но у нее оказался кинжал. Которым она тут же пырнула меня в бок. К счастью, она сумела только царапнуть кожу, не задев органы. Но я все равно сморщился от боли. Я так психанул, что вмазал ей по лицу и выбил кинжал из ее руки.
Поленицы закричали громче и собрались броситься на помощь подруге. Но Василиса встала у них на пути.
- Назад! Вы должны сражаться честно. Один на один. Не позорьте свой род!
Девушки нехотя остановились и продолжили наблюдать бой издалека.
Федя и Синеглазка съехались во второй раз. Они едва не выбили друг друга из седла, но снова остались оба верхом. Снова разъехались, тяжело дыша. Синеглазка при этом устало улыбалась, поглядывая на юного царевича.
А я продолжал кувыркаться со своей поленицей. Она принялась дубасить меня ногами и руками, пытаясь освободиться. Длинная коса растрепалась, и волосы падали ей на лицо, закрывая обзор. А я продолжал прижимать ее к земле, заставляя изгибаться подо мной в своей полупрозрачной кольчуге. Мне уже начинало даже нравиться.
- Вот зачем тебе это, подруга? – приговаривал я, - Неженское это дело.
Она вдруг перестала вырываться и взглянула на меня удивленно своими большими голубыми глазами.
- А какое – женское?
- Ну там, замуж выйти, вышивать, готовить. Не знаю, мало ли каких дел.
- Мужчин любить?
Я немного замялся.
- Ну да, и это тоже. Вы ведь это… для любви созданы, а не для битв.
Ее разгоряченное, спортивное тело прогнулось сильнее. Она прикрыла глаза и вдруг потянулась ко мне.
- Тогда поцелуй меня в уста сахарные.
Опять эти сахарные уста. Да и как тут ее целовать, когда Василиса стоит совсем рядом и внимательно за мной наблюдает. Думает, что мы все еще сражаемся. Да она же мне всю морду расцарапает, если мы сейчас поцелуемся.
Но эта чертова прозрачная кольчуга мгновенно выгнала из моей головы все мысли. И эти манящие, пухлые губки, подставленные для поцелуя. Я сам не заметил, как склонился, чтобы все-таки незаметно поцеловать ее. Но в этот момент эта чертовка вдруг шарахнула меня головой. Прямо по лбу. Вот черт! Как больно! Надо было послушаться кольцо, сжимавшее палец.
Я застонал и тут же получил весьма ощутимый удар коленом в живот. Белобрысая стерва скинула меня и вырвалась на свободу.
- Ну и как тебе моя любовь, Иван-Царевич? – рассмеялась она, стоя надо мной. Ее стройная, сильная фигура выделялась на фоне первых утренних лучей солнца.
Я царь, а не царевич! Ну когда уже все выучат?
- Так и будешь в девках ходить! – прохрипел я.