— Ну, ж-ж-ж-ж-ж…ена! — прошипел Соловей, вырвавшись из рук Волка, и быстрым шагом пошел в сторону выхода.
— А… а что теперь будет? — прошептала Арина, спросив не то у себя, не то в знакомых, стоящих вблизи.
— Что-что, — печально вздохнула Огненная, — развод у тебя будет!
— КАК? — жена Соловья даже плакать перестала.
— Вот как замуж вышла, так и разведешься! — советник твёрдо поставил женщину в известность.
— Соловей! Соловушка! — кинулась Арина из темницы догонять мужа. — Ну, я же тебя люблю! Ну-у-у-у-у-у, дура я! Соловушка-а-а-а-а-а-а! Прости меня-я-я-я! Прости-и-и-и-и!
Волк с Огненной от такого завывания прыснули со смеху.
Жар-птица ещё и сказала, посмеиваясь:
— Никогда у Костика во дворце не бывает скучно!
— Это точно! — широко улыбнулся Серый.
День подходил к концу, как и любой другой. На небосводе появились звёзды, поэтому жители Гиблых земель любовались небосводом. Они даже не подозревали, что где-то там, в замке, спит Кощей Прекрасный рядом с Варварой Залётной, а около их кровати несёт вахту молодой и уставший целитель. Не видят они и ссору Соловья с Ариной, которая набирала обороты ещё с обеда, не догадываются и об Огненной с Серым, которые отчищают дворец от заговорщиков радикальными методами.
Скелеты тихой поступью следуют за советником и его женой, помогая убирать тела молодых мужчин и женщин. Что поделать, зачистка — она такая…
На улицах деревень и городов гуляют мертвецы, наслаждаются моментами фальшивой жизни, ведь их ждёт война.
Да, этот день определенно принёс в себе яркие эмоции!
А утро началось с дикого рёва связанного кота:
— Замуровали демоны-ы-ы-ы!
Жар-птица и Волк накрылись подушками, надеясь, что им померещилось, и вой — лишь плод их воображения. Слуховые галлюцинации!
— Замуровали, га-а-а-а-ады! — надрывался во всю глотку Баюн.
— Нет, не показалась, — пробормотала женщина.
Парочка государственных деятелей легла спать только два часа назад. У Волка под глазами синяки, лицо помято, как будто тот кутил две недели подряд. Его жена тоже не отличалась красотой и добродушием.
— Дорогая, — ехидненько оскалился Серый, убирая подушку, — ты выглядишь, как Костик. Вот прям сестра — близняшка!
Жар-птица на это только фыркнула, но ничего предпочла молчать.
— Демонюки-подлю-ю-юки! Поют ядом! Зелье в пасть сую-ю-ю-ют! — надрывался хвостатый на ползамка.
— О! — ожила Огненная. — Наши целители, кажется, Баюна решили в порядок привести. Давно бы пора!
Послышался булькающий звук.
— Надеюсь, они его не добьют, — заметил советник с ленцой.
— Займёмся водными процедурами, да нужно нашего кота проверить. Так что вставай, блохастый! — с каким упоением Огненная прошептала последнее слово. Отомстила жена мужу, а тот лежит, скрипит клыками.
В общем, компания собралась в лазарете быстро: Волк с Жар-птицей и Соловей с Ариной. Там же стояло с десяток стражей, скрутивших Баюна.
Лекари насилу пытались влить в пушистого зверя ведро какого-то дурно-пахнущего пойла. Тот сопротивлялся, как мог, сверкая глазами, но терпение главного лекаря лопнуло и тот, задрав рабочий халат повыше, пнул кота по заду.
Баюн мявкнул, отчего лекари быстренько залили вонючую гадость прямо в глотку.
Соловей скривился от вони, но, надо отдать должное, быстро взял себя в руки, проведя по волосам пятернёй. Его жена крутилась рядом, хоть и было видно, что парочка не помирилась. Была ещё одна немаловажная деталь: Соловей одет в камзол желтого цвета, его жена в шикарное платье такого же цвета. Обычно, при дворце это означало пару, сдругой стороны, глава безопасности ещё не подал на развод, а развестись можно лишь с разрешения царя. Только вот этот самый царь дрыхнет в данный момент без задних ног.
— Спаси! — проникновенно прошептал Баюн главе безопасности, ещё и смотрел такими жалостливыми глазами, что душа у присутствующих выворачивалась наизнанку.
— Ты под приворотом был, друг, — печально покачал головой Волк. — Снимается он, сам знаешь, достаточно долго. Но до вечера ты вполне придёшь в себя, а пока…
С этими словами Серый смачно наступил на хвост Баюну. Тот заорал благим матом и чуть не захлебнулся, потому что лекари стали излишне решительно вливать в кота ещё одно ведро зелья.
— Ты, прости, друг. Нам на войну пора… — сказал глава безопасности.
Соловей аккуратно и с улыбкой взял под локоток Жар-птицу и вылетел из комнаты, как ужаленный, а Арину с советником оставил на растерзание потрёпанному Баюну, пребывающему в очень скверном настроении.
— Какая красота-а-а-а! — протянула Жар-птица, потягиваясь на крыльце. — Даже ветра нет!
В отличие от Арины, Огненная стояла в охотничьем костюме. Женщина понимала, в какую несусветную даль они с Соловьём потащатся и не питала ложных надежд о легкости пути, поэтому одежду подобрала по случаю.
— Да! Ветра нет! Туч нет! Царя, как на зло, тоже нет… — иронично поддакивал глава безопасности.
— Ага, — закивала Огненная другу.
Парочка стояла, ожидая слуг с мешками и лошадьми.
— Вы даже поесть не успели, — вышел из тени шпион с подносом в руках, на котором стояли тарелки с едой. Вкусный запах так и манил будущих завоевателей.
— М-м-м-м, — повела носом женщина, широко улыбаясь.
Компания расположилась в беседке, стоящей неподалёку. Если не знать, что здесь вообще существует крытая легкая постройка, то её и найти было не реально. Некоторое время раздавался только звон столовых приборов. Огненная и Соловей ели, будто в последний раз. Возможно, так оно и было.
Шпион наблюдал за этими двумя, как за маленькими детками. После трапезы он заговорил:
— Я бы с вами пошёл, но сами знаете, мне лучше за царём приглядывать, пока Серый разберётся с заговорщиками.
И улыбнулся робкой мальчишеской улыбкой. На миг слетела пелена, показывающая невзрачного слугу. Облик уже немолодого рыжеволосого мужчины как появился в глазах собеседников, так сразу потух. Одного взгляда достаточно, чтобы понять — в прошлом был повеса, но друзья знали, что шпион счастлив в браке несколько столетий.