— Ты молодец, Игнаша. Не ожидал такой стойкости, сразу видно советское воспитание, — на полном серьёзе проговорил Перцев.
Я лежал на спине, истекая кровью, мне было плевать на его слова, лишь бы свалил.
— Пойду скормлю твои ногти курочкам, любят они их, потом ножками твоими займёмся. У нас с тобой много времени, Игнаша. Да, кстати, если голоден, то можешь подкрепиться, — я услышал, как рядом что-то упало, зашуршав пакетом. — Все мы люди, Игнаша.
Истязатель ушёл, а я провалился в беспамятство, но ненадолго, не больше получаса. Одна из странностей, что произошла со мной за последние несколько часов — я знал, сколько прошло времени. Вторая удивила ещё больше…
Был у меня один неудачный момент в жизни, можно сказать, мелкая травма. Работал с канцелярским ножом, да потерял бдительность. Как известно, когда режешь на себя, нужно быть аккуратным. Я зачищал двужильный кабель от оплётки, нож сорвался и в буквальном смысле отсоединил ноготь от большого пальца левой руки.
Ох, я тогда поорал, поматерился, думал, ничего больнее в жизни не испытывал. Оказалось нет, бывает намного хуже.
Я поднял свои руки, те уже почти не тряслись и даже не кровоточили, несмотря на то что на пальцах больше не было ногтей. Этот садист отковырял все, не спеша, ножичком, плоскогубцами, а я даже внешности его не разглядел, потому что мощный фонарь постоянно светил лицо.
И вот она, вторая странность — боль быстро отступала, чувствовал я себя вполне сносно, лишь ясность мышления и злость. Звякнув цепью, что опоясывала меня, словно дворового пса, принял сидячее положение. С улицы доносилась громкая музыка, сквозь которую просачивался гул нескольких голосов, мои похитители пьянствовали, а может, это просто поминки.
Дела мои не очень, — пришёл я к очевидному выводу. Проживу я недолго, ровно столько, сколько захочет Перцев, и мои последние минуты не будут приятными. Ногти на ногах, уши, глаза… А дальше, яйца⁈ Я не знал, насколько обширная фантазия у этого извращенца. Что делать?
Осмотрел окружающую обстановку, полумрак сарая не давал полной картины, но кое-какие детали разглядеть удалось. Хозяева были любителями рыбалки, тому свидетельствовали несколько спиннингов на стене, к сожалению, далековато. Нашёл я и вилы с граблями, несколько лопат, штыковые и совковые, всё это богатство стояло прислонённым к противоположной стене, в недосягаемости.
Имелся простой, но прочный деревянный стол с выдвижными ящиками, уверен, в них полно инструмента, способного мне помочь. Но увы, моя цепь слишком коротка, а железный столб, к которому она прикована, можно только трактором снести.
Что остаётся? Солома под задницей?
Стараясь не зацепить повреждённые пальцы, я поднял с земляного пола небольшой пучок сухой травы. Поднёс к лицу, и тут вдруг всплыла новая строка.
Желаете изучить профессию Алхимик?
Да — Нет
Отбросил её к чертям, душевная болезнь, похоже, прогрессировала.
А как ещё объяснить постоянно всплывающие строки?
Пока садист выдирал мне ногти, всплыло не меньше шести.
Выносливость + 1
Крепость Тела + 1
Выносливость + 1
Крепость Тела + 1
Выносливость + 1
Крепость Тела + 1
А чтобы это значило? Будь я в онлайн-игрушке — усиление. Смогу быстрее бегать, у зомби не получится прокусить мне руку с первого раза… Дерьмо всё это, мысли ни о чём!
Я вновь оглядел обстановку, в глаза бросилась цветастая упаковка с изображением счастливой собаки.
Сукин сын, собачий корм мне бросил, — зло подумал я, подбирая с пола упаковку.
Она уже была вскрыта, достал из неё одну серо-коричневую косточку. Сразу вспомнился старый боевик про полицейских. Один из них был малость неуравновешенным, таскал с собой вот такие прессованные из питательных элементов косточки и регулярно потреблял.
Поднёс её к лицу и вновь всплыло пару строк.
Желаете изучить профессию Повар?
Да — Нет
А почему нет? Хуже точно не будет, может, с головой удастся подружиться.
Иконки были активными, откуда я это знал, непонятно. Зато с нажатием проблем не возникло, представил курсор мыши и мысленно кликнул на кнопку «Да».
Желаете изготовить Блюдо?
Да — Нет
Да!
Ничего не изменилось, — я грустно усмехнулся и сдавил прессованную косточку в ладони, желая поломать, но тут же поморщился от боли.