Я повздыхал, и оставил трофеи в схроне. Взял своё старое ружье.
Ну, вылазим…
К моему счастью, никто к люку не вернулся и голову мою не схрумкал. Конечности и прочее тоже остались на месте.
Я огляделся, прислушался.
Тихо…
Настала очередь Пузана.
— Что ж ты жрал так много? — я стоял и переводил дух. Труп оказался тяжеленьким, да ещё и вытаскивать его было не совсем удобно.
— Не капает с тебя?
Ответ, ожидаемо отсутствовал.
— Не капает, — озвучил я результат осмотра свёртка.
Крышка аккуратно встала на место, затем я её ещё и снежком присыпал. Запомнил приметное дерево, подумал, ещё и маленькую зарубочку на нем сделал. Так, надежнее будет.
Вроде, и незаметно стало люк. Как и нет тут ничего.
Вот и хорошо, вот и здорово…
А, следы! Я их сразу на снегу вокруг люка, как выбрался, осмотрел.
Не человек это был. Распаковка. Скорее всего, небольшая и без запаса энергии. Иначе, она бы схрон как консервную банку вскрыла и меня слопала.
Повезло?
Конечно!
Ну, я же — Кощей, повелитель мертвых…
Шучу, конечно, потому что радуюсь своему везению.
Труп Пузана я оттащил подальше, замел дорожку от схрона и двинулся в сторону Лесного.
Первый час пути прошел тихо и мирно. Как будто я на прогулку выбрался.
Это — так говорят. Сам я, никогда в жизни ни на какую прогулку не выбирался. Ни раньше, ни сейчас тут, на Каторге.
Не до прогулок мне было. Это, у кого в брюхе не урчит, могут без дела прогуливаться.
На втором часу ходьбы по дороге, число спетых мною песен уже на третий десяток перевалило, только я на пригорочек вышел, как справа от меня над лесом, довольно далеко, но различимо, взвилась струя огня. Именно — струя, я ничего не путаю.
Почти одновременно там же ухнуло, негромко, на пороге различимости, но я услышал. Слух у меня хороший.
Что это?
Не о таком ли Пузан рассказывал? Ну, что у него в фактории распаковалось и в небо врезало.
Так, значит, летун ещё должен быть!
Или, мне его из-за деревьев не видно? Я же на дороге, а стволы деревьев вокруг её вон как вверх вымахали.
А, нет, вот и он. Правда, далеко летун, рассмотреть его в деталях почти невозможно.
Летун, уже сверху вниз, тоже струю огня пустил. Попал, не попал — мне отсюда не видно.
Это что же получается, распаковки между собой войну начали? Лежали-лежали и на тебе…
Ничего хорошего от этого не будет.
Полетят теперь клочки по закоулочкам…
Глава 20
Глава 20 Назад или вперёд?
Да, уж…
Полетят клочки по закоулочкам…
Мне бы таким не перепало! Например, по любимой моей головушке. Пусть, она сейчас и в шапке бывшего владельца фактории, но не в стальном же шлеме!
Свою шапку я потерял, когда ружья северян собирал и за спиной их пристраивал. Смахнул и сразу не заметил, а потом уже и возвращаться не стал.
Может, вернуться? Под железным люком в схроне Пузана пересидеть?
Мысль, конечно, хорошая…
Я затоптался на одном месте, нет — даже несколько шагов назад сделал. Затем — остановился.
А, люди в Речном, как же? Вон оно, лекарство для них, в моём кармане. Пусть, каждый из них мне не сват и не брат, но…
Нет, нехорошо в сторонке отсиживаться, когда беда у них, совсем нехорошо. С меня, конечно, икону писать нельзя, много чего за мной числится, но там — «гниль».
По крайней мере, я дойти до них попробую. Совсем край будет — вернусь обратно.
В этот самый момент земля под моими ногами задрожала, я чуть не упал, еле на ногах устоял.
Что ещё за новости?
За спиной у меня что-то треснуло. О следующем, что я сделал, гадать даже не надо — повернулся.
Покрытие дороги, оказывается, тоже может ломаться. Никакое оно не вечное. Сейчас, дорожное покрытие, метрах в двадцати от меня, вспучивалось и шло трещинами.
Я раскинул для равновесия руки в стороны, раздвинул и немного согнул ноги в коленях.
Какой тут идти или бежать! Устоять бы!
Покрытие дороги лопнуло и начало распускаться лоскутами в стороны, а из отверстия, что образовалось между ними показался… червь.
Другой ассоциации мне в голову не пришло.
Тут, на Каторге, червей нет. Вернее, я их не видел. Может, и есть где.
То, что вылезало из земли, на огромного червя и походило. Был он, правда, металлический, блестящий и подрагивал крайне отвратительно. Что-то с него ещё и капало.
Прыжку, который я совершил, любой бы спортсмен-чемпион позавидовал. Попроси меня повторить — ни за что бы не сделал. У меня как-то получилось не только в воздух взлететь, но и там почти на сто восемьдесят градусов повернуться. Только-только я лицом к червю находился, а сейчас — почти точно спиной. После этого я и попрыгал по дороге подальше от чудища. Никакой мысли вернуться в схрон у меня уже не было — между ним и мной возникло это металлическое препятствие.