Надо, надо, надо было мне обойти его!
Бог с ним, Речным!
Свою тушку нужно спасать!!!
Пробежал я немного. Видно, с уже разведанного бадожком пути, чуть в сторону ступил. Ухнул сразу по самые помидоры. На бегу, со всего маха, сначала правой ногой провалился, как, левую-то, не сломал. Понятно — телом и мордой в грязь и корочку, что её прикрывала впечатался.
Что-то, там, между ног, я всё же потянул, или даже порвал. В первый момент не заметил этого — не до того было, назад инстиктивно рванулся, но только хуже себе сделал. Болото резких движений не любит.
Попробовал ногами подвигать, тут у меня промеж ими и заболело…
Мля, что за дела?
Всё там у меня на месте?!
Хорошо, что ещё ружьё своё, я за ремень держал. Не улетело оно от меня в неизвестном направлении. Сейчас я его подтянул и поверх гряди плашмя положил. Хоть какая-то, да — опора.
— Ус-по-кой-ся! — рыкнул я.
Самому себе, кому же ещё.
Пролом, где я был сейчас, не так и велик. Вон они, края, руками достаются.
Куда выползать? Вперёд? Назад? Вправо? Влево?
Попробую вперёд…
Глава 24
Глава 24 Спасение
Пробовать надо медленно, и сразу — нельзя мне долго в таком положении находиться.
Утащат.
Кто? Да не черти же, которых я уже всуе вспоминал.
Змеи болотные.
Оплетут ноги и утащат. Им-то тоже надо питаться, а я — можно сказать, сам к ним на обед пожаловал. Ну, или — на ужин, разница для меня совсем небольшая.
Я, стараясь всё делать плавно, без резких движений, снял вещевой мешок и положил его впереди себя. Там у меня уже ружьё лежит, но из него опора недостаточная.
С ружьём и мешком, конечно, придется попрощаться, тут главное — самому выползти.
Я вытянул руки вперёд.
Эх, ещё бы чуть-чуть! Я только самыми кончиками пальцев коснулся края пролома.
Грязь, в которую я провалился, густая, не как в теплое время, но и в такой утонуть хватит. Ещё и змеи эти…
Я начал медленно, находясь уже по пояс над поверхностью болота, наклоняться вперёд. Мне сейчас главное — за край пролома ухватиться и начать самому себя вытягивать. Только бы змеи поживу не почуяли. Теперь они вялые, сонные из-за холодов, но меня и такая в себе в гнездо, или — что у них там, утащит.
Уффф…
Ухватился!
Лишь бы край пролома не отвалился!!!
Давай, давай, давай, давай!!!
Я тянул себя наружу что было сил, сначала получалось плохо, но потом сантиметр за сантиметром дело пошло.
Пот с лица капал в грязь не хуже дождя, я даже не представлял себе, что такое и быть может.
Мля!!! Сейчас у меня пальцы отвалятся от напряжения!
Моя голова постепенно смещалась за край пролома, вот уже и надплечья почти над ним. Некоторые их почему-то плечами называют.
Держаться за край пролома и тащить себя наружу уже не получалось, хоть я и постепенно разводил руки, перемещал их в стороны, перехватывался.
Как мог осторожно, я вытянул руки вперёд, оперся уже на твёрдую поверхность. Попробовал в неё вцепиться. Получилось — чуть-чуть.
Невероятным усилием, как только мог, я рванулся вперёд.
Жить захочешь — ещё не то сделаешь…
Всё, у меня получилось…
Встать сил уже не было, я, воя от напряжения, откатился от края пролома. Хоть и не слышал, что болотные змеюки из грязи наружу выбираются, но кто их знает? Может и вылезают? Кто им запретит?
Вылезут и сграбастают меня…
Я лежал и смотрел на пролом в поверхности болота. Дальше от него отодвинуться, сил у меня уже не было.
Никто над грязью не появлялся.
— Вот и сидите там. Нет тут никого… — пробормотал я. — Нечего наружу вылазить…
Словно, слова мои, могли эти самые змеи услышать.
Тут у меня нос зачесался. Вот, только этого не хватало!
Как говорят — кулак он чует… Что-то ещё должно нехорошее случиться, как будто на сегодняшний день мне злоключений мало!
Я попробовал поднять руку, коли нос зачесался, то — надо его почесать.
Хренушки…
Рука упала плетью обратно.
В плечевом суставе так стрельнуло, что я света белого невзвидел.
Да, что это такое!
Тут… в том месте, от которого я бежал, ну — где туман клубился и дыня на ниточках-ножках лепешечки из себя разбрасывала, от поверхности болота в небо столбики света ударили. Яркие, разных цветов. Они, ещё, то — гасли, то снова вспыхивали.
Это, чего такое?
Сигналы кому-то?
Кому?
Летунам?
Чтобы они сюда спустились?
Прямо, мне на голову?
Разгадывать назначение этой иллюминации я не стал. Как на ноги поднялся — это, отдельная песня.