Когда её растянуть успели?
А вот, успели…
На этой мысли я вырубился.
Сколько пробыл в небытии — не знаю.
Когда очнулся — ногами и руками пошевелить не мог. Не слушались меня конечности. Они даже не болели, а просто были как не мои.
И ещё — хотелось пить. Сильно хотелось.
Я попробовал сесть, но с первой попытки это не получилось.
Со второй — тоже.
Третья и четвертая имели тот же результат.
Ко мне никто не подходил, не интересовался моим состоянием, но я этого и не ждал. На Каторге можно только на себя рассчитывать, руки помощи тебе никто не подаст.
Сесть не получилось, может выйдет на живот перевернуться?
А ведь вышло!
Маленький, но — успех.
Теперь нужно встать на колени.
Я уперся руками, левая подвернулась и моё лицо уткнулось в истоптанный снег.
Вот, ещё и нос разбил!
Мне было не больно, а больше — обидно. Подумаешь, нос разбил, не в первый же раз.
Тут чьи-то руки меня подхватили и усадили.
Кто это?
А, Костыль…
Вот это новости! Что это его мне помочь пробило? С какой такой милости?
— На. — лесовик протянул мне кусок «мыла».
Ну, это уж совсем чудеса…
— Спасибо, — поблагодарил я мужика.
Поддерживая правую руку левой, я взял еду.
Вроде, и есть не хотел, а тут в животе заурчало как по команде.
— Силен ты спать. — Костыль улыбнулся. — Двое суток уже дрыхнешь.
Двое суток? Ничего себе!
— Молодец. Долго на колесе продержался. — лесовик кивнул на зеленое сооружение. — До тебя при мне никто столько не смог там устоять.
Радости от сообщенного у меня никакой не возникло. Сейчас я пытался двумя руками питаться. Правой — пищевой брикет подносил ко рту, левой — правой руке помогал. Со стороны такое, наверное, выглядело странновато, но мне это было совершенно до фонаря.
Брикет я сжевал, а есть ещё хотелось.
Так, у меня же ещё один есть! Позавтракать им у меня на колесе не получилось, вот он сейчас в дело и пойдет.
Я сунул руку в карман чудо-комбинезона.
Странно…
Пищевого брикета так не было.
Кому он мог понадобиться? Вон их сколько у колеса и цилиндров, причем — в свободном доступе. Ешь — хоть лопни.
Так, а сверток с лекарствами для Речного?
Его в кармане тоже не имелось. Сам он выпасть никак не мог. Карманы на липучки надежно закрывались, хоть на голове стой — из них ничего не вывалится.
Не было и монеток, и прочей мелочи.
На Каторге, пока ты жив, с тебя ничего не возьмут. Тут же, меня обчистили самым наглым образом.
Кто? Северяне?
Да, ну…
Они, хоть и не люди, но местных правил придерживаются.
Стоп! А, флешка?!
Плохо слушающимися руками я расстегнул комбинезон.
Уффф…
Моё главное богатство было на месте.
Не нашли её? Не знали, что она у меня есть?
— Ты чего по карманам шаришь? — поинтересовался Костыль.
— Кое-что у меня пропало. — не стал таиться я.
Глаза у лесовика округлились.
— Да ну! Не может быть такого! — удивился не меньше меня мой шапочный знакомый. — Ты же жив ещё.
— Вот именно.
Выражение, что я ещё пока жив, резанули мне ухо, но это — мелочи. Меня… обворовали. Для Каторги это было невероятно.
В Речной мне теперь было идти не с чем.
Где теперь эти лекарства искать?
Получалось, что миссию, которую я взял на себя, выполнить мне не выйдет.
Это было совсем нехорошо.
Глава 36
Глава 36 Новое испытание
Предъявить кому-то за пропавшее у меня в настоящее время я не мог.
Во-первых — кому?
Последние моменты нахождения на колесе были в моей памяти весьма смутны. Да, и пока я на нем шагал, никто в моих карманах порыться не мог.
Пока летел вниз — аналогично.
Может, пока под колесом лежал?
— Кто меня принес? — поинтересовался я у Костыля.
— Эти же, — сразу было произнесено им в ответ.
Кто — эти, объяснять было не надо.
Северяне.
Во-вторых — для предъявления нужны силы.
Северяне, конечно, пойдут в отказ. Кто же в здравом уме сознается, что мои карманы облегчил. Значит — драка. Боец сейчас из меня ещё тот. Я встать-то на ноги не могу, куда мне кулаками махать…
Было и в-третьих и так далее по списку. Под куполом поддержать меня некому, а нелюди крепко друг за друга держатся. Тем более, их тут много.
Надо сначала силенок подкопить, а там — посмотрим.
Пилюлек Пузана я тоже лишился, а они мне сейчас очень бы не помешали. Попросить у Костыля? Нет, это — дохлый номер…