Обнаружил какой-то небольшой бугорок. Понажимал на него пальцем — болело где-то как-бы под ним, глубже, а не он сам.
Что это, я увидеть не мог — глаз на затылке на выдвижных штырьках у меня не имеется.
Я попробовал подковырнуть бугорок, а он от моей шеи и отделился. С некоторым трудом, но отпал.
От кожи отделился и остался у меня на ладони. Я изловчился и не дал ему упасть.
Кстати, как я его с шеи убрал, так там болеть и перестало. Такое вот вышло у меня лечение.
Что за хреновина?
Сама она, как половинка шарика, а из него торчит шипик. Кстати — острый.
Кто-то меня ещё за пределами сферы укусил? Личинку, или ещё что-то на меня подсадил? Не успела она в меня пока внедриться и внутри организма начать расти? Тут, на Каторге, мутоты всякой хватает…
Я бросил убранное с шеи на снег и придавил ногой. Пусть в холодке размножается!
Опять, стоп…
А, где, эти?
Я имею в виду цилиндры и колесо на стойке. Они, если там стоять, где я сейчас, должны слева быть.
Убрали их, пока я ночью спал? Конечно, зачем они тут теперь? Я же все испытания уже прошел…
Жабье-зеленых цилиндров и колеса на стойках под куполом не было. Не было и всё.
Точно, я схожу с ума…
Одновременно с этой мыслью я сунул руку в карман комбинезона. В тот, где у меня лежало лекарство.
Оно было на месте.
Уже на ощупь я определил, что сверток был опечатан.
Да, что же это такое!!!
Я же его только что вскрывал, печати ломал… Пузырьки доставал и нелюдю показывал.
Что, ничего этого не было?
Ни — колеса.
Ни — цилиндра с водой.
Ни — двух поединков с северянами?
Никого я не убивал…
Что, всё это мне, как говорят — привиделось?
Я, где стоял, там и сел на утоптанный снег. Вроде, мужик тёртый и в трёх соленых водах вареный, но не устоял на ногах. Я всегда боялся с ума сойти, дурачком стать, а тут, похоже, так и получилось.
Почему ещё сел? Вернее — из-за чего?
Ко мне шагали два северянина, которых я сегодня убил… Шагали, как ни в чем не бывало.
Глава 42
Глава 42 Всё… вертится, и кружится, и несется кувырком…
Едрить-колотить…
Мертвецы восстали?
Не бывает же такого…
Точно, я сошел с ума…
Бесповоротно и окончательно убедиться в своем сумасшествии или безумии, не знаю, как это правильно назвать — я не врач, у меня не вышло. Купол над моей головой как раз в этот момент запереливался от темно до светло зеленого, ещё и какие-то чёрные полосы по нему пошли.
Это ещё что за новости?
Тут и поверхность, на которой я сидел, затряслась.
Мне-то что, я уже не стою, а вот приближавшиеся ко мне нелюди, руками замахали, попытались на ногах остаться, но не смогли — упали и по снегу покатились.
Кстати, в мою сторону.
Что, их я как магнит притягиваю?
Катились бы куда в другое место… Подальше.
Трясение почти сразу перешло в сильные толчки. Меня подбросило. Не высоко, но упал я неудачно.
Ударился головой, причем — сильно.
Тут же, уже оглушенный, я вновь подлетел вверх. Северяне кувыркались в воздухе совсем уже рядом.
Через пару падений и последующих взлетов у нас в воздухе уже была какая-то куча-мала.
Купол тем временем прибавил черноты и … начал быстро уменьшаться в размерах. Не заметить это было трудно. Сокращаясь в своей величине, он наподдал мне своей стенкой и я, северяне — вместе со мной, отлетел к его середине.
В этот момент, внезапно, как всё началось, так и закончилось, тряска прекратилась. Сам купол посветлел до светло-светло-зеленого, а чернота на нем исчезла.
— Что это? — кто-то тронул меня за плечо.
Я обернулся — северянин.
Причем, обратился он ко мне, как к совершенно незнакомому человеку, словно первый раз меня видит, а не сопровождал на колесо или в цилиндр. Да, будто я его и не резал насмерть некоторое, совсем краткое, время назад.
— Спроси, что полегче…
Сейчас он и я уже стояли, поэтому я отшагнул от него в сторону на пару метров. Ну, вдруг у этого нелюдя память только на время отшибло и он внезапно меня вспомнит. А, вспомнит — сразу за нож схватится.
Чёрт!!!
Вспомнит!
Что-то я уже совсем запутался…
Он же, не то что вспомнить, жить сейчас не должен!
Только я ещё шаг в сторону сделал, как купол снаружи что-то стало продавливать, недалеко от меня и северян появилось довольно большое выпячивание, которое быстро увеличивалось в размерах.