А й Велес? Ох, и хват скотний бог… В любом обличье исхитряется спознаться с красной девицей. Чтоб ударить раскрасавицу крепким хоботом по стегну ее, обращаться и в Змея не брезгует. А после попробуй разберись, кто девицу попользовал? А после рожают разные там Марфы Всеславьевны всяких хоть бы и Вольхов Всеславьевичей.
– Почему Всеславьевичей? -
А как же их еще величать прикажете, если не по дедушке? Не Велесовичами же? Не пойман –
не вор.
Особым даром одаряет сыночков скотний бог.
Удивительным.
Кем похочет чадо, тем и перекинется:
Буйным туром может по степи скакать.
Серым волком рыскать по чащобушкам.
Сизым голубем стучаться в окна девичьи…
Оборотень?!!
Но-но, не замай!
Его оборотничество светлое. Это ведьмы поганые мерзкие к худу обертаются. Известно – бабы.
Волос долог,
Ум короток,
Язык велик
Как не укоротить злобных бабьев?
Рыщут во мраке, ища – кого пожрати. А Вольха-богатырь тут как тут:
Накося, ведьмища, выкуси,
Да вкуси кулака молодецкого,
Огня Перунова,
Меча булатного.
А Ярилич? Этого, однако, на мякине и вовсе не проведешь. И без Перунова Цветочка
Аленького Купальского
под землей на три косых сажени видит. Не спрячешься. Не скроешься.
Черной кошкой обернувшись, следа не перебежишь.
Разведет Ярилич пламя жаркое и поставит три котла огромные:
Со водою котел со студеною,
Со водою котел со вареною,
В третьем варом молоко кипит.
Искупается молодец в тех трех котлах – ну, все, – держись сила нечистая и… чистая! Все желанья молодца исполняются. Ну-т-кось, где там Царь-девица Заря Заряница? У моря синего в золотой лодье?
Жа-ла-ю!
Ну-т-кось, а й где тут Змей-злодей о двенадцать голов?
Цып-цып-цып…
А то вздумает покуражиться, поласкаться с Ладой, белой лебедью. Высмотрит, куда прилетает Лада с роженицами, пригожими девицами, берегинями градскими покупаться, поиграться, на муравке поваляться, там в кустах и спрячется. Лада перья свои лебединые скинет, он их хвать, и в кусты бежать.
Ну а Ладе – куда ж ей деваться?
Известное дело…
Или еще того хуже, повадится добрый молодец, гой-то очень даже еси – весь из себя прытью самцовой переполненный, Водяного Дедушку за бороду его зеленую таскать, войлочить: подавай, мол, мне младую русалочку маленькую нежненькую…
***
А вот Чуровы дети не такие. Нет.
Чуровы дети названные. Как стали дружины молодецкие не над коном бдеть, а за кон глядеть, как случились они Перуничи, трудно стало Чуру оберег держать.
А надо.
Вот и ходит Чур по славянской Земле. Вот и ищет Чур честных и совестливых. Вот и выбирает Чур в дети названные бедою мученных, несчастьем пытанных, горем давленных, почем фунт лиха знающих.