ГЛАВА 17 ИСПОВЕДЬ.ПРОЩЕНИЕ
Швейцар открывает дверь. Никогда бы не подумала, что в ресторане торгового центра, будет столь пафосный ресторан. Но помещение мне понравилось стильная мебель, приглушенный свет. Чувствуется рука классного дизайнера. Я часто бывала в эом торговом центре, но как то ни разу не получилось заглянуть сюда на огонек. Мы все больше забегали в кафешки на перекусы и мчались дальше. Администратор проводит нас в отдельный кабинет, лишь мы называем фамилию. Владимир Александрович ждет нас и с ним мама. Она то зачем здесь? Саша натянут как струна. Слегка пожимаю его руку, которую он убирает. Обнимает меня за талию, прижимает к себе. Еще немного плотнее и будет не прилично, но что значат приличия, если любимому нужна моя поддержка. Он тоже удивлен присутствием тещи. Владимир Александрович приподнимается со своего места и пристально смотрит на нашу пару, потом жестом приглашает за стол. — Здравствуй, мама. — она кивает мне в ответ. — Здравствуйте, — вторит мне Саша. Мы устраиваемся на кожаном диване, немного не удобно, я бы предпочла обычный стул. — Спасибо, что пришли. Саша, я хочу рассказать как произошло, что мы потерялись на долгие годы. Я заказал нам выпить, махнул рукой официанту. — Я за рулем. — Ну тогда сока. Мы ждем заказ. Напряжение растет. Опять ищу Сашину руку переплетаю пальцы. Как не странно наш заказ приносят довольно быстро. Нам сок в высоких стаканах. Бутылку с вином и два фужера. Владимир Александрович отсылает официанта и сам наполняет бокалы себе и маме. Делает глоток и начинает рассказ исповедь. — Я тридцать лет назад работал следователем. И вел дело одной группировки. Они были залетные, но дерзкие и безбашенные. Налетали на обменные пункты, которые только появились в столице, грабили и если получали сопротивление, а так чаще всего и бывало, убивали. Рынок валюты тогда только начал заполнятся, и кто начинал работать в обменниках попадали в категорию ответственных. Это когда ты отвечаешь за деньги и валюту. И не важно ограбили тебя или ты сам обсчитался, обязан возместить. Поэтому люди оказывали сопротивление и были убиты. Мы чисто случайно взяли эту банду. Просто патруль Вневедомственной охраны выезжал на вызов на квартиру, где сработала сигнализация, в этот район. Они уже возвращались, когда услышали выстрелы. Эти залетные даже не побеспокоились обзавестись глушителями. Чувствовали себя героями. Началась перестрелка, ребята вызвали подмогу. Бандиты отстреливались пока у них были патроны, но вынуждены были сдаться. Дело закрутилось не хилое. — Ну и зачем ты нам это рассказываешь? — Пытаюсь объяснить. — Я опять сжала Сашину ладонь. Владимир Александрович опять сделал глоток, мама положила ладонь поверх его руки. Да что происходит? Что это означает? — Мы охватывали все новые и новые эпизоды и довели дело до суда. Но за ними стояли какие то крупные шишки из верхушки. Нас пытались запугать. Поэтому вас я отправил к своему двоюродному брату в Ковров. О нем никто не знал. Но информация откуда то просочилась и вас похитили. Обещали, если я скрою часть улик, вас отпустят. Я обратился к начальству, но мне посоветовали только подать рапорт на отставку, что я и сделал. Я думал если я не буду влиять на следствие вас отпустят. Но увы. Таню и Леночку нашли задушенными, при чем их привезли в столицу. И бросили в одном из подъездов. Их так бы и похоронили безымянными, если бы Таня не клала в кармашек курточки вам, ткань с написанными тушью фамилией, именем и отчеством. Она не писала адрес опасаясь последствий. Криминалисты установили, что они были задушены сразу, как вы были похищены. Тебя с ними не оказалось. — Кто такие Таня и Леночка? — Почти прошептал Саша. Он нервно сглотнул и схватил стакан с соком. — Твоя мама и сестренка. Их перед убийством изнасиловали. А Леночке всего то было четырнадцать. — Владимир Александрович прикрыл глаза, пытаясь справится с собою и замолчал на недолго. Поджав плотно губы, и подняв лицо кверху. Как будто пытался справится со слезами. Молчание, повисшее за столом, нагнетало, и без того непростую атмосферу нашей встречи. Он тяжело вздохнул и продолжил. — Я бросился на поиски тебя. Объезжал все детские дома в округе. Заявил о пропаже. Тогда не было компьютеров и соцсетей, где б можно было размесить объявление. Не было волонтеров. Да что там говорить мобильных тоже почти не было. Поэтому я лично мотался по столице и развешивал объявления на столбах и подъездах. Попросил друзей о помощи. Брат объехал все детские дома Владимирской и ближайшей Ивановской областей, но тебя нигде не было. Я виноват, что не сделал как просили, возможно они бы вернули бы хотя бы тебя. Я стал адвокатом по уголовным делам, надеясь узнать хоть что то о тебе. Сколько я был на опознаниях за эти годы, но так и не увидел знакомой родинки. И поэтому не терял надежды. Я когда тебя там увидел, чуть в обморок не грохнулся. — Я плохо помню. Только, как женщина в голубом платье толкнула меня к машине, и сказала спрятаться. Водитель отошел, оставив дверь открытой. Она обещала меня найти. Я спрятался от страха в спальник грузовика и уснул. Проснулся ночью когда водитель меня обнаружил. Он оставил меня на заправке и уехал. Потом был детский дом в Твери. Я надеялся, что меня найдут. Меня записали по найденной тряпочке у меня в кармане. Заявили в милицию. Но меня никто не нашел… — Повисла тяжелая пауза. Я дернулась, прижалась к Саше. Плевать что подумают родственники. Обняла его за талию и уткнулась носом ему в грудь. Мне хотелось плакать, но я понимала, что нельзя, я нужна ему сильная. Он уткнулся носом мне в макушку и тяжело дышал. Я ждала замечания от мамы о правилах приличия. Но как не странно, их не последовало. — Может ну его этот ресторан, хриплым голосом выдавил Владимир Александрович. Поедем к нам, там договорим. Я фото покажу. Саша поднял голову от моей макушки и кивнул. Первым поднялся и подтянул меня за руку, предлагая подняться. Владимир Александрович предложил свою руку маме. Потом подставил локоть и мы пошли на выход. Странно, даже не заплатив. Но нас никто не остановил. ЧАСТЬ ВТОРАЯ БУДЕТ ПРОДОЛЖЕНИЕ.