Если честно, я не хотела спрашивать. Но вдруг стало так любопытно, что удержаться никак не получилось.
— Мы? — рассеянно переспросил заклинатель. Он был странно задумчив с того самого мига, как мы покинули поместье наместника. От моего вопроса мужчина словно наконец-то вспомнил, где он, и вернулся в настоящее. — Конечно же, мы идем ужинать!
Ужинать? Я выпучила на него глаза. А разве слуги не приготовили ему ужин дома?
Однако простой домашний ужин, видимо, не прельщал мужчину, потому что он уверенно устремился вглубь яркой и шумной улицы развлечений, и мне не оставалось ничего, кроме как идти следом.
— Заходите к нам, господин, у нас самые лучшие вареные жабы! — зазывал толстый, низкий мужчина, и сам похожий на жабу-переростка.
— Отведайте наших копченых гусей, их рецепт хозяин привез прямо из столицы! — отпихнул его тощий, длинношеий конкурент-зазывала.
Однако заклинатель, внимательно оглядевшись, направился туда, где перед освещенным яркими фонарями рестораном скопилась целая толпа ожидающих своей очереди.
— Жареные голуби! Жареные голуби матушки Ман! — надрывался зазывала в ярко-зеленом наряде и круглой шапочке. — Это уже третий ресторан жареных голубей в городе! Поспешите, все хотят попробовать наше фирменное блюдо!
И действительно, все столики внутри были забиты битком. И это создавало дополнительный ажиотаж, потому что люди были готовы ждать часами, чтобы попасть в такое популярное место. Ведь если там толпа, думали ожидающие, то, значит, точно вкусно. Ах, скорее бы попробовать этих чудных жареных голубей!
Однако когда заклинатель со скучающим видом остановился, зазывала мигом углядел его тускло сияющий в свете фонарей меч заклинателя и неброскую вышивку с журавлями, а затем ловко протиснулся к нам.
— Господин, у нас остался отдельный кабинет для особых гостей, — подобострастно произнес он. — Стоимость высоковата, но там никто не побеспокоит вас и вашу даму… — и зазывала умудрился одновременно и поклониться заклинателю, и словить брошенный тем кусочек серебра.
Серебро исчезло в рукаве зазывалы, как по волшебству, и через минуту мы уже сидели в просторной квадратной комнате. Притворенные двери отрезали шум и гам основного зала, и едва мы остались одни, я не вытерпела:
— Мы что, и вправду пришли сюда есть гусей, господин заклинатель? А как же расследование?
Как-то этот заклинатель недобросовестно относится к порученному ему расследованию! Вместо того чтобы выслеживать преступника, гуляет по ресторанам…
«А может, — тут я подняла на мужчину исполненный подозрения взгляд, — он заодно с убийцей? Получил деньги и от наместника, и от преступника, а сам спокойно прогуляет их в квартале развлечений!»
Мужчина словно бы услышал мои нелестные мысли на его счет, потому что по его лицу вдруг скользнула легкая улыбка. А потом он вдруг наклонился ко мне, заставив вздрогнуть, и еле слышно шепнул:
— Не гусей, а голубей. И нет, мы пришли сюда не ради еды, а ради свежих, горячих… сплетен, — это он произнес уже выпрямляясь, каменным лицом, потому что в кабинет как раз зашел прислужник с нагруженными едой подносами.
— А скажите, уважаемый, спокойный ли у вас город? — спросил заклинатель.
Вздрогнувший от неожиданности прислужник сначала помялся, а потом, горестно вздохнув, признал, что город жутко неспокойный. И за окном ночами что-то воет, и старая булочница, которую схоронили третьего дня, точно обратиться в вампира, потому как характера была ужасно склочного, да на погосте беспокойно… И поэтому, если господин заклинатель ищет, где бы помахать мечом, то пусть ночью походит по улицам, и кто-нибудь непременно на него нападет!
Пообещав это с угодливой улыбкой, прислужник удалился за новой едой, а я обратила вопросительный взгляд на заклинателя. Вот теперь у него сколько подозреваемых! И вампир, и что-то воющее по ночам…
— Все не то, — на мой вопрос мужчина, однако, лишь покачал головой. — Если бы тут происходило что-то конкретное, он бы сразу выложил, а не пересказывал все сплетни за последние три года. Значит…
Однако, не успел он договорить, как двери распахнулись, и к нам в кабинет буквально ввалилось новое действующее лицо.
— Не говорите ерунды! — мужчина, вломившийся в нашу комнату, раздраженно отмахнулся от цепляющегося за него прислужника. — Я уверен, эти благородные господа и… — тут его взгляд упал на меня, — и прекрасные дамы с удовольствием позволят мне присоединиться.