— Ой! — девушка вздрогнула, когда я схватила ее за локоть, и постаралась отцепиться. — Ты кто?
— Я помощница заклинателя Юань Хая, мне нужно задать тебе пару вопросов, — строго проговорила я и ловко запихала девушку в ее комнату. Хлоп! Дверь закрылась, и мы с ней остались вдвоем. Теперь можно и поговорить. — Что ты помнишь о том дне, когда с наложницей Жун Мин произошло... несчастье? Может, видела что-то подозрительное?
— Ах, я не хочу даже вспоминать об этом ужасе, — вздохнула молоденькая пухленькая наложница и всхлипнула. Неужели они с погибшей Жун Мин были подругами? Но, не успела я посочувствовать горю «подружки», как та плаксиво пожаловалась: — Моя комната по соседству, и все мои платья провоняли гарью! Фу! Понюхай, воняет или нет? — и девушка бесцеремонно сунула мне под нос свой рукав.
Чихнув от неожиданности, я заверила девушку, что ничуть не воняет, и попыталась расспросить дальше. Если ее комната по соседству, то хоть что-то она должна была услышать? Но наложница словно сошла с фрески про трех обезьян: ничего не видела, не слышала и не могла рассказать.
— А мужчины? — отчаявшись, спросила я, хотя, наверное, не стоило задавать такой вопрос напрямую. — У наложницы Жун Мин не было каких-то подозрительных... встреч?
— У кого, у этой тощей страшилы? — изумилась наложница. — Нет, она целыми днями сидела в своей комнате и общалась только с родственниками. Родственниками мужа, она сирота, — добавила она и пробормотала: — И подобрал же господин Линь побирушку... Когда ее привезли, у нее было всего одно платье! Наш господин одел ее с головы до ног, и не скупился на дорогие наряды! Даже лучше, чем у главной жены... — во взгляде девушки промелькнула зависть.
Я уже было собралась расспросить наложницу дальше, но она снова принялась страдать, что из-за Жун Мин ее вещи провоняли гарью. Да, видно, кроме гардероба, эту девушку ничего не интересует... Пойду лучше расспрошу других наложниц.
Записав в блокнотик имя собеседницы (Янь Цинь), ранг (младшая наложница) и показания («Ничего не видела, страдает, что ее вещи провоняли»), я вышла в коридор. Так, кого бы мне расспросить следующей... Однако в коридоре было пусто. Пожав плечами, я решила заходить во все двери по очереди. Начну с этой, по соседству...
— Разве мне есть дело до этой девки? — раздраженно дернула плечом наложница Ян Яо. Ее комната была завалена свитками, и девушка, точнее, женщина с острым подбородком и неприятно дерганными жестами, встретила меня, сидя за столом. Она что-то рисовала, широко размахивая кистью, отчего вокруг летели брызги чернил. — Воспитанный и культурный человек не обсуждает других, ибо ум его занят совершенствованием, — процитировала она и бросила на меня надменный взгляд.
Я ответила не менее надменным: вот в высокомерии с кошкой тягаться не стоит! А затем, брезгливо обойдя чернильные лужи на полу, заглянула в расстеленный по столу пергамент. На нем были намалеваны кривые палки над черной лужей.
— Жаль, — мягко произнесла я, — что с твоей наблюдательностью и таланом ты ничего не заметила. Ну ничего, может, у других наложниц память получше, не буду отвлекать...
— Я вспомнила! — услышав, что кто-то может быть лучше ее, наложница Ян Яо занервничала. И, навалившись на стол так, что рукава светлого платья упали прямо на свежий рисунок, громким шепотом сообщила: — Жун Мин была та еще пройдоха! Постоянно перечила госпоже Лао! Это главная жена, — пояснила она на мой непонимающий взгляд. — И мужчины! У нее было столько мужчин! — выдохнула она. Глаза девушки загорелись такой ненавистью, словно она была кошкой, с тарелки которой пытаются забрать рыбку. — Так и флиртовала со всеми... С охранниками, с родственниками господина наместника, даже с его сыном! Вела себя как недостойная женщина. Фу! — Ян Яо, пожевав губами, явно проглотила какое-то слово, достойное недостойной женщины.
Я недоверчиво хмыкнула: ну да, так и представляю Жун Мин, бегающую за толпами мужчин. Где она их тут взяла, если в гарем не пускают посторонних?
Видимо, заметив это, Ян Яо резко выпрямилась:
— А теперь прошу простить меня, мне нужно закончить картину. Это бамбук у пруда, видите, как красиво получается? — и, отлепив измазанные тушью рукава от бумаги, наложница снова нацелилась кистью на полотно, всем видом показывая, что не собирается больше разговаривать.
Дернув плечом, я вышла. А затем, остановившись в коридоре, записала ее ответы. Так... А не поговорить ли мне с главной женой, которой перечила Жун Мин? Как там ее... госпожа Лао?