— Ах, кто бы мог подумать, что в нашем поместье может случиться что-то настолько неприличное! — горестно вздохнула госпожа Лао, покои которой мне помогла найти служанка. Госпожа Лао была старше других женщин, которых я встретила в гареме. Навскидку ей было около пятидесяти, но умелый макияж и кремовое платье с розовой вышивкой делали главную жену моложе. — О нас теперь болтает весь город!
М-да. Звучит так, словно наложница погибла по собственной воле, всем назло, а не стала жертвой преступления. Кашлянув, я переступила с ноги на ногу, и зоркая главная жена указала мне на стул.
— Фань Фань! — рявкнула она в воздух. За спиной женщины тут же соткалась служанка в сером платье. — Принеси печенье и чай для помощницы заклинателя, — распорядилась госпожа Лао. — Вы, наверное, с утра на ногах? — заботливо осведомилась она.
Я неуверенно кивнула, глядя на пустоту за ее плечом. Служанка унеслась исполнять поручение госпожи так быстро, словно обладала магией ветра. Она точно человек? Но я же видела ее ауру, ничего магического...
Через пару мгновений передо мной уже стояла чашка с жасминовым чаем и поднос османтусового печенья. Повеселев, я тут же преисполнилась признательности к главной жене. Бедняга, наверное, ей непросто управлять гаремом! Тем более, если тут столько жен — точно больше двадцати. А я опросила всего двоих. Эх...
— Спасибо, у вас очень вкусный чай, — вежливо поблагодарила я.
— Берите печенье, его нужно есть, пока свежее, — госпожа Лао подвинула ко мне тарелочку. — Сын на днях привез из Тинжоу, там самый большой рынок в стране, — пояснила она.
Я решила не скромничать и переложила на свою тарелку целую горку свежих, рассыпчатых пряничков в форме цветка вишни. Хоть поем, а то потом опрашивать всех остальных, и вряд ли мне предложат еще что-то перекусить.
— У вас были какие-то ссоры с наложницей Жун Мин? — спросила я скорее для порядка. Разве может эта прекрасная женщина с самым вкусным в мире печеньем сделать что-то плохое?
— С чего бы? — удивилась госпожа Лао. — У меня ни с кем не было проблем, все девушки в гареме прекрасно воспитаны и знают свое место. И Жун Мин тоже вела себя тихо и почтительно, пока не вздумала сгореть в своей комнате, — в голосе женщины послышалось возмущение таким нарушением приличий.
На вопрос о мужчинах госпожа Лао не сразу нашла, что ответить. И наконец, пылая негодованием, заявила, что у них тут приличный гарем и никаких мужчин, кроме их господина наместника Линя, не бывает. Задумчиво кивнув, я поблагодарила главную жену за чай и вышла. А затем, как и раньше, записала показания в блокнотик. Так... Что-то у меня никак не складывается картинка...
Какой была Жун Мин? Покорной наложницей или дерзкой хамкой, которая грубила главной жене? Красавицей или страшилой? Встречалась она с мужчинами или нет?
Судя по тому, что мы нашли в ее комнате, встречалась. И не с мужчиной, а с ночным созданием. Или даже с яо? Могла ли наложница связаться с демоном? Кто-то у нее точно был, иначе ей не понадобилось бы ломать молчаливый колокольчик и выкидывать мебель из трехсотлетнего кедра. Кстати...
Вернувшись в покои главной жены, я быстро выяснила, что мебель в комнате наложницы сменили в день ее приезда. Интересно. Значит...
— Вы будете еще с кем-то говорить? — служанка главной жены, та самая девушка в сером, отвлекла меня от раздумий. Бросив еще один взгляд в блокнот, я решительно захлопнула его и кивнула:
— Да. Ведите дальше.
Спустя несколько часов я совершенно вымоталась, но успела поговорить со всеми наложницами и женами. И они говорили... абсолютно разное! Как будто я расспрашивала их о десяти людях, а не одной девушке! И как нам с заклинателем раскрыть это дело, если все вокруг врут?
— Безобразие! — раздраженно захлопнув блокнот, я засунула его за пазуху и зашагала по тропинке, ведущей через парк. — Отдам записи заклинателю, пусть разбирается сам! А то...
Тут в кустах что-то зашелестело. Я настороженно замерла, вглядываясь в темноту и чувствуя, как сердце суматошно стучит в груди. И в этот момент на меня набросилось свирепое, ужасное чудовище!