Врезавшись в твердую поверхность, я отшатнулась, потирая лоб. И обнаружила заклинателя, который, видимо, решил подождать меня за углом и в которого я вписалась на полном ходу. Странно, он же обычно несется, не обращая внимания, отстала я или нет…
— Итак, что тебе удалось узнать? — спросил мужчина, никак не отреагировав на мой удивленный вид. Я тут же собралась, и, довольная тем, что у меня есть новости, доложила:
— Мебель никто не менял. Вернее, наложница приказала заменить ее, как только появилась в поместье. Она заявила, что старая мебель уже не модная, и потребовала все новое.
— А наместник? — заклинатель вздернул бровь.
— А наместник во всем ей потакал и дарил кучу подарков, — отчиталась я. Мы уже шли домой, и, к счастью, мужчине приходилось шагать в ногу со мной, чтобы слушать рассказ. — В прошлом месяце он подарил ей… сейчас…— я вытащила из-за пояса блокнот и вывалила на мужчину все обиды гарема наместника. Дескать, наложнице Жун Мин всегда доставались самые лучшие подарки, а им нет. И она даже осмелилась хамить главной жене, хотя та это отрицает. И платья у наложницы были самые лучшие, самые новые — она появилась в гареме совсем без вещей, и наместник специально вызвал к себе столичного портного, который сшил Жун Мин гардероб не хуже, чем у самой императрицы. А еще...
Заклинатель выслушал весь потом жалоб женской части семьи наместника с завидным терпением. А затем, кивнув, вдруг развернулся ко мне:
— Молодец, Лиу, — скупо похвалил мужчина, и я от удивления даже замолчала. Он хвалит меня? Заклинатель? Я думала, он ненавидит всех ночных созданий… — Наша версия подтверждается.
— Как? — спросила я с замиранием сердца. Неужели я и вправду помогла расследованию? Сама? Лично!
— Скажи, зачем наложнице, на которую господин готов потратить любые деньги, обставлять комнату дешевой мебелью? — ответил он в своей излюбленной манере, вопросом на вопрос.
— Ну… — я слегка растерялась. — Потому что у нее была интрижка с темным созданием?
— Возможно, — согласился он. — Возможно, она с самого начала встречалась с ним по ночам, потому и приказала убрать кедровую мебель из своих покоев. И потому же испортила колокольчик — помнишь, я нашел в ее покоях покореженные ножницы? Она сломала их, когда отгибала держатели, чтобы снять язычок. И заметь! Ножницы тоже были железными, тогда как у остальных наложниц — серебряные. Почему? Да потому что она не хотела создавать ни малейших неудобств для своего возлюбленного. Даже не держала серебра в комнате, все ее украшения были золотыми.
На лице заклинателя, обычно холодном, было написано такое воодушевление, что я невольно залюбовалась. Но тут же одернула себя. Опомнись, кошка Лиу! Он твой природный враг! Он охотник, а ты — дичь! Еще влюбись возьми…
Однако заклинатель явно решил уменьшить свои шансы на мою благосклонность. Потому что среди ночи, когда я уже сладко спала, мой сон вдруг прервал громкий грохот. Подскочив, я принялась судорожно озираться и тут же увидела застывшего на пороге злющего заклинателя, который все еще держал ладонь на ручке двери. И лицо его демонстрировало крайнюю степень раздражения.
— Лиу! — выдохнув, он попытался успокоиться. Но получилось плоховато, потому что когда он продолжил, голос все равно больше походил на рык: — Можешь сказать, как ты умудрилась связать наши сны так, что я вторую ночь не могу распутать плетение?
— Я? — сладко зевнув, я попыталась сделать вид, что мне не все равно. Но среди ночи я не совсем понимала, что от меня хотят, и поэтому честно ответила: — Не знаю… Давайте поговорим завтра, я хочу спать…
И улеглась обратно, накрывшись одеялом. Которое тут же сдернули с меня совершенно бессовестным образом.
— Я тоже хочу спать! — заклинатель, протянув руку, попытался стащить меня с кровати. Но я обмякла, как кусок мягкого тофу, и поэтому, выругавшись, он вдруг подсунул под меня руки и, легко подняв, куда-то потащил.
— Куда вы меня несете? — тут же проснувшись, я испуганно вцепилась в его плечи. Да так, что он поморщился от боли. Но сам виноват! Я не могу реагировать спокойно, когда меня куда-то волокут!
Меж тем мы уже пришли в спальню мужчины, дверь в которую он открыл одним пинком. А затем, подойдя к кровати, сбросил меня на нее! Точнее, попытался, потому что я вцепилась в его плечи всеми когтями, то есть, ногтями. Чего это он? Мне же страшно! Ой, мамочки!