Кошка
Первая мысль, прорвавшаяся сквозь странное, но блаженное забытье: свет слишком яркий. Почему-то казалось, что его здесь быть не должно. Но это не волновало меня, в отличие от нестерпимого зуда правого глаза. Когда-то бабушка поведала мне о примете, по которой подобное сулило девушкам скорую любовную встречу. Или успех? Может и благополучие… Честно, я никогда не придавала таким предзнаменованиям значения, лишь по привычке закусывала нижнюю губу, чтобы не сказать лишнего, про себя отмечая глупость суеверий.
Размышлять я могла долго, даже любила это, чем оправдывала стереотипы о филологах. Вот только зуд не позволял мне углубиться во внутренний монолог, с каждой секундой напоминая о себе все сильнее. Нужно было лишь вскинуть руку и почесать глаз, избавившись от неприятного чувства. Только что-то не давало мне сделать это. Скорее всего, банальная лень, присущая каждому после пробуждения. Но разве я спала? Мое затуманенное сознание безуспешно пыталось осознать странность моего положения. Казалось, истина лежала на поверхности. Но нужна ли она была мне? Разве что-то вообще было нужно?
– Не нравится? – Смутно знакомый мне мужской голос как будто звучал в моей голове. – Значит, у нас больше различий, чем я предполагал.
Рвано вдохнув, я с усилием открыла глаза. Неспособность сфокусировать взгляд не удивила меня: привычка засиживаться допоздна за экраном ноутбука давала о себе знать. Однако это не беспокоило меня. Или, может, мне было безразлично все, кроме ощущения присутствия странного незнакомца? Оно успокаивало меня, и даже ушел раздражавший до этого зуд.
– Тише, кошка. Я же могу тебя так называть?.. Я ведь даже не знаю, как тебя зовут. Глупый, не успел узнать твое имя. – Незнакомец печально усмехнулся, нависая надо мной. Солнечный свет красиво играл с золотыми кудрями, спадавшими ему на лицо, которое я не могла разглядеть. Казалось, у него его и не было. Блеклое воспоминание о том, что покойники приходят во сне без лица, мелькнуло в сознании, но я не верила в подобное так же, как и в приметы. Да и разве это был сон? – Не говори! Зачем напрягаться? А я приму молчание за согласие.
Я была уверена, что он лукаво улыбнулся, слегка сощурив глаза так, что в их уголках появились веселые морщинки, пусть и не могла видеть его. Дерзость незнакомца нисколько не смутила меня. Говорить и вправду не хотелось, так что я устремила взгляд в небо, молча соглашаясь со словами юноши.
– Всегда любил тихие места, как это. В них ничего не тревожит. Люди постоянно куда-то торопятся, не замечала? Так и жизнь проходит. Быстро. – Его глаза задержались на мне, обжигая кожу. Вдруг мне показалось, что они у него зеленые. Или я точно знала это? – И я торопился. Теперь уже некуда. Оно и к лучшему. – Когда он снова склонился надо мной, я заставила себя перевести на него взгляд. Его лица все еще не было видно, но образ юноши показался мне странно знакомым, однако эта мысль пропала так же внезапно, как и появилась. – Даже здесь ты все такая же недоступная, только любоваться и могу. Наверное, это мое наказание. Торопился, да только не там, где надо. Молчи, кошка, молчи. Теперь твоя очередь.
Вскинув руку, незнакомец, не коснувшись меня, невесомо огладил мои волосы, а позже лицо. Мне внезапно захотелось сократить оставшееся расстояние, приложиться к широкой ладони юноши, ощутить ее тепло и шероховатость, но я быстро отогнала это желание, которое будто давно поселилось в моем сознании. В любой другой ситуации в голову должны были прийти вопросы. Но не сейчас. Все казалось естественным, таким, как и должно быть. Я не могла спорить с этим.
– Ты всегда казалась такой далекой. Сейчас лежишь прямо передо мной, а я и коснуться тебя не могу. Привык со стороны наблюдать. Слабак. Совсем не меняюсь. Даже после… – Он резко осекся, отдернув свою ладонь, и склонился ниже, остановившись в сантиметре от моего лица. В нос ударил металлический запах крови. Я наверняка скривилась, что юноша понял по-своему. Его печаль и явная влюбленность, которую он, вероятно, воспринял как невзаимную из-за моей реакции, тяжело сдавили мне грудь. Мое сердце больно кольнуло. – Неприятно? Знаю. Но за любовь – не извиняются. И прощения не просят. О ней только сказать стесняются. Люблю это стихотворение. Прочитай. Тебе же нравится современная поэзия. Поэтому я ее и полюбил.
Я знала, что незнакомец улыбнулся, прежде чем сократить расстояние, чтобы коснуться губами моего виска. Вот только ощущения поцелуя не последовало. В ушах противно зазвенело, картинка окончательно помутнела, а позже вовсе пропала, погрузив меня во тьму, пока я не открыла глаза. На этот раз действительно открыла их, проснувшись.