— Ага. Было бы куда ещё возвращаться. Я так понимаю, что мы все разлетимся кто куда.
— Куда же ты отправишься?
— Для начала в армию. Не хочу тянуть с этим, потом Степан говорит, что отправит меня учиться за границу, намекал на Америку, на финансовый поток. — сказал я.
— Хороший он мужик, и что твоя матушка динамит его? — со вздохом спрашивает Костя.
— Думаю всему своё время. Придёт время и она сдастся, главное чтобы им обоим было хорошо.
— А что там с Тёмой? — спросил Костя
— С Тёмой? Да всё в порядке с ним. Тоже в армию собирается. Потом я слышал он хочет в ФСБ пойти.
— В ФСБ? — удивился Костя.
— Ну да! А что?
— А не низковат он для ФСБ?
— Тёмка растёт, да и мускул у него поприбавилось. Увидишь его и не узнаешь.
— Понятное дело что не узнаю. Ещё неизвестно когда я вернусь в Россию.
— Если вернёшься! — заметил я.
— Э! Конечно вернусь. Я же должен знать, что с ним всё в порядке.
Уточнять кого имеет в виду Костя, мне не надо и так понятно.
— Для этого есть телефон, — напомнил я.
— Есть, но…
Наш разговор прервала выбежавшая на улицу, заплаканная Юля, одна из подруг Алины.
— Даня… там такое… такое… там Тёму… четверо бьют. — всхлипывая выдавила она из себя и растирая потёкшую туш по лицу.
— Кто бьёт? — не понял я, — За что?
— Они Алину хотели… а… а он заступился, я так испугалась.
— Где? — рявкнул я из-за накатившего бешенства, убью блядей, — Перезвоню! — рявкнул я в трубку, перед тем как отключиться.
— Они у туалетов были, — сообщила Юля.
Я рванул туда.
Бежал не разбирая дороги, отталкивая всех кто мешался на пути. То что я увидел, меня с одной стороны удивило, а с другой огорчило.
Около стены стоял Тёма и держал в объятиях Алину, хотя не совсем так, это Алина вцепилась своими пальчиками в его пиджак и рыдала на взрыв, Тёма же гладил её по голове ладонью и тихо говорил:
— Алиночка, ну не плачь, ну не плачь, ну милая, я же помог, ничего не случилось. Ну маленькая, прошу, если Данька увидит тебя такой, он же их на лоскуточки порвёт, а потом его посадят, и ты одна останешься. Алиночка, ну…
— Я не буду… — всхлип, — Я так испугалась… — снова всхлип, — Их так много было, — и вновь всхлип, — А потом они, — на этот раз бурный поток слёз. — Тёма, они лапали меня, а я ничего не могла сделать… я теперь грязная, я теперь…
— Алин, ну я же тебя тоже трогаю, ты и от меня грязная? — возмутился Тёма.
— Это другое, ты друг! — заявила Алина, продолжая плакать.
Я быстрым шагом иду к этой парочке, отрываю Алину от Тёмы, при этом чувствую как она вздрагивает от страха, и прижав её к своей груди, громогласно сообщаю:
— Аль, чтобы не случилось, кто бы чтобы не сказал, или сделал, я всегда буду тебя любить. Слышишь меня?! Даже не думай, что разлюблю, или брошу. Я всегда буду рядом, даже если нас будут разделять километры, ты только позови и я прийду.
Алинка вздрагивает от всхлипывания, а потом обнимает меня за талию.
Смотрю Тёмке в глаза.
— Ты всех уложил? — с недоверием спрашиваю я.
Тёма пожимает плечами и говорит:
— Да! Встанут не скоро.
Перевожу взгляд на четверых, что валяются на полу. Получили они изрядно, одежда подрана и заляпана кровью и грязью. Сам Тёмка слегка заляпан кровью и ему явно в глаз дали, а так вроде всё окей.
— Спасибо тебе, — говорю я, протягивая ему руку для рукопожатия, — за мной должок.
— Никаких долгов, ты мой друг, а Алинка… она хоть и вредная, но мне как сестра, так что, пройти мимо я не мог, да и не хотел. А теперь пошли.
— А этих что тут оставим? — всё ещё злясь, спросил я.
— А что мы можем? Заявим в полицию, так эти скажут, что Алина сама виновата, мол платье короткое, или губы яркие, ну или грудь большая…
— Эй! — возмущенно прерываю я его. Сам прекрасно понимаю, что один из этих утырков, сын поселковой главы, а второй сынок участкового, но руки чешутся.
— Ну, ты меня понял. — заметил Тёма и добавил, — Их оправдают, сто пудово, а Алине придётся вспоминать это снова и снова, а так, ещё раз такое повториться и я самолично пальцы им сломаю. — заявил Тёма, при этом сильно бьёт по рёбрам одного из ублюдков, который попытался встать.
— Ну нет, если это повториться, то его найдут в чёрном мешке, — пообещал я.
Беру под руку Алину и веду её к нашему столику, где ребята продолжали веселиться.
— Дань, а давай уйдём от сюда. — прошептала мне на ухо Алина.
Беру её за руку, чувствую как она по прежнему дрожит.