Перехватываю инициативу и прижимаю к себе девушку и как обычно, чувствую возбуждение. Прижимаю Алю к себе ещё сильней.
Кислорода не хватало в лёгких, но я продолжал жадно, властно её целовать.
Я гладил её спину, скользил ладонями по ягодицам и понимал, что мою крышу сорвало окончательно.
Подхватываю её на руки. Алина охнула и обняла меня покрепче за шею.
— Дань…
— Я не сделаю больно, — шепчу я.
Несу Алину в спальню и ставлю её на кровать, снова целую, жадно. Но, мне этого мало.
Я отрываюсь от её губ и целую ей глаза, скулы, подбородок.
Мои руки снова скользят по её телу, в принципе как и губы с языком.
Целую её тело, несмотря на преграду в виде платья.
Снова возвращаюсь к её губам и аккуратно укладываю на постель, сам пристраиваюсь рядом.
Пока целую, улавливаю когда она расслабляется и кладу свою руку ей на колено.
Моя рука скользит выше, под платье, к бедру, затем… я на мгновение замираю, чувствую как Алина чуть подаётся ко мне.
Касаюсь её трусиков и понимаю, что вся её одежда мне мешает.
Отрываюсь от её губ и вновь скольжу по её телу, заодно раздевая. Снимаю с неё платье.
Покрываю поцелуями ей шею, ключицу, плечи.
Одну из рук я запускаю ей в бюстгальтер и обхватываю её грудь.
Слышу её стон и смотрю в её глаза, чуть прикрытые.
Снова склоняюсь над Алиной и целую её в губы, страстно, жадно, так, чтоб окончательно снесло крышу.
Пока целую её, снимаю бюстгальтер и начинаю водить большим пальцем по её правому соску.
Аля вздрагивает, но подается ближе.
Отрываюсь от её губ, тяжело дыша и вновь скольжу по её телу, но уже не руками, а губами.
Алина тяжело дышит и сжимает пальцами покрывало, но при этом, выгибается на встречу моим ласкам.
Покрывая губами её тело, я спустился к груди и начинаю целовать её.
Стон, что издаёт Алина, для меня как песня, как сигнал к более откровенным действиям.
Беру в рот её сосок и начинаю посасывать его, в то же время как правой рукой медленно стягиваю её трусики.
Отодвигаюсь немного от Алины и смотрю на неё.
"Боже, какая же она красивая. И моя, только моя." — мелькает мысль.
Снова склоняюсь над ней и целую её животик.
— Дань! — стонет Алина.
Целую её пупок, а потом скольжу вокруг и проникаю в пупочную впадину языком.
Я всё ниже и ниже спускаюсь к самому сокровенному местечку, которого ещё не касался ни один мужчина.
Я спускался всё ниже и ниже, и уже коснулся языком ложбинки над клитором.
Алина снова хрипло стонет.
Мягко раздвигаю её ноги и разместившись между ними, закинул одну её ножку себе на плечо и склонился.
"Боже. Я сейчас кончу только от того, что смотрю на неё."
Касаюсь губами её клитора.
Жарко. Влажно.
Начинаю целовать чувствительную кожу и при этом отрывисто провожу языком по набухшему бугорку.
Алина металась под мной, тихо стонала, а иногда из её уст срывалось моё имя.
Осмелев, я начал губами прикусывать её клитор, втягивал горячую горошину себе в рот и посасывал её. Отрываясь от этого занятия, проникал в неё языком и вновь скользил языком к клитору, и так до тех пор, пока не почувствовал как она выгибается и трепещет в моих руках.
— Дань, — вырывается её протяжный то ли стон, то ли всхлип.
Приподнимаюсь и целую её закрытые глаза.
— Всё хорошо? — спрашиваю я.
— Да! — говорит она, раскрывая глаза.
Приподнимаюсь и снимаю с себя абсолютно всю одежду.
Боже, ещё немного и я взорвусь.
Пока я доводил её до оргазма языком, думал что сорвёт крышу, но… но я удержался, не хотел её пугать своим напором, это её первый раз и он должен был быть как можно менее болезненным.
Алина внимательно следила за мной, а когда я предстал перед ней обнаженным она скосила взгляд вниз, мне на пах.
— Аль, если ты не хочешь…
— Заткнись Скородумов, я просто не знала что он у тебя такой… большой.
Я скосил взгляд на свой член, потом ухмыльнуться и заметил:
— Не такой уж он и большой, бывают и больше, но если ты не готова…
— Блин, Скородумов, я уже год как готова.
Склоняюсь над ней и начинаю вновь целовать её припухшие губы.
Одной рукой скольжу по животу вниз, к её промежности и дальше, к входу в девственное тело. Проникаю пальцем внутрь, насколько позволяет девственность.
Она вздрагивает, но при этом раздвигает ноги пошире.
Я внимательно слушаю её прерывистое дыхание.
Я не спешу, Алина хоть и говорит, что давно готова, но всё равно даю ей привыкнуть, к тяжести моего тела, и к мысли о том, что теперь она полностью моя.