Екатерина ни сколько не упрощала моего состояния. Она вечно тащила меня то в кино, а то на какую-нибудь шумную вечеринку.
А мне совсем не этого хотелось, я просто нуждался в тишине и уюте, и наверное семейного счастья, хотя я не знаю, будет ли это счастье у меня?
— Зая, а давай сегодня съездием куда-нибудь развеется, отдохнуть.
— Тебе что, дома не отдыхается? — спросил я.
— Ну какой тут отдых. Скукота! Дань, ну оторвись ты от своих бумаг, я вроде с тобой разговариваю, а не со стеной.
— Кать, у меня клиент через сорок минут будет, а ты меня развлекаться зовёшь, может уже умеришь пыл. У тебя есть подружки, сходи ты с ними куда-нибудь, ну не мешай ты мне. — говорю я, не отрывая глаз от бумаг.
— Но котик, разве я могу тебе мешать? — мурлычет она мне в ухо и обнимает со спины.
Её руки скользят по моим плечам, перебираются к груди, расстёгивает пару пуговиц на рубашке и скользит за пазуху.
Удерживаю её руку на своей груди и спрашиваю:
— Ты это чего задумала?
— Ты же сам сказал, у нас есть сорок минут, ну пусть будет тридцать, так зачем терять время?
— Намекаешь на секс?!
— Не просто на секс, а на горячий, безумный, жесткий, всё как ты любишь, — мурлычет она мне на ухо, от чего я медленно начинаю возбуждаться.
"Хм. Хочешь жестко, будет тебе жестко." — решил я.
— На секс у меня нет времени, ко встречи надо готовиться. — Екатерина надула обиженно свои губки, — но можешь поработать ротиком, не откажусь.
Ухмыльнувшись Катя обошла меня и раздвинув мне ноги пошире, опустилась между ними на колени.
В принципе так можно проработать весь день, я с бумагами, а она с моим членом во рту, но иногда ведь надо вставать из-за стола, а при таком раскладе, я буду вечно со спущенными брюками щеголять.
Её руки легли мне на бёдра и тут же поползли к ремню и ширинке, чтоб расстегнуть их.
Где-то внутри меня, торкнуло, и моё тело, под её умелыми пальчиками, начало возбуждаться. Что-что, а возбуждать Катя умела.
Высвободив слегка возбужденный член, она начала по нему водить рукой, вверх, вниз и обратно, резко, напористо, при этом водя в круговых движениях по головке языком.
Иногда слегка прикусывая своими зубками мне уздечку, от чего кровь стыла в жилах, а потом бежала по венам и приливала к причинному месту, от чего оно увеличивалось в размерах и требовало более активные ласки.
Как говорят, не прошло и пол года, когда Катя всё же взяла мой член себе в рот и начала его облизывать от головки до основания, а затем и посасывать, вбирая его до основания в свой рот.
Я устраиваюсь поудобнее и закрываю глаза, чтобы представить ту, которую желал видеть рядом с собой, а не ту, что была рядом.
Ощущать удовольствие, возбуждение и удовлетворение можно с любым человеком, но я желал чувствовать любовь, желал засыпать и просыпаться рядом с человеком без которого душа плачет, а она плачет, нет, даже рыдает в захлёб, но разве мужчина имеет право показывать свою слабость? Возможно имеет, но не здесь и не сейчас.
Екатерина всё же довела мой организм до семяизвержения своим ртом, перед этим я глубоко и резко проник ей в рот.
Узко! Мне понравилось.
Кати походу не очень, она гневно сверкая серыми глазищами заявила:
— Ты меня чуть не убил!
— Не преувеличивай, от минета ещё никто не умирал, — заметил я, вытирая влажной салфеткой свой член и приводя одежду в порядок.
— Дань, может сходим вечером куда-нибудь? — проворковала она вставая с колен и кладя свою ладонь мне на пах.
Член тут же откликнулся на касание.
— Кать, давай я тебе дам денег и ты с подружками пойдёшь развлечёшься, а я пока заработаю денежку, чтобы ты снова смогла потратить её развлекаясь с подружками.
— Тебе не кажется Даня, что ты описал какой-то замкнутый круг.
— Да неужели ты это заметила?! — не выдержал я, — Кать, если ты не понимаешь, когда я говорю, что я занят, что ко мне скоро придёт заказчик и инвестор в одном лице, а это значит, нужный мне человек, то я полагаю — нам пора расстаться.
— Но котик, зачем нам расставаться, нам ведь так хорошо вместе.
— Кать, я уже устал от всего этого, а ещё полдень не настал.
— Ой, ну подумаешь, зануда ты Даня, пошла я прогуляюсь, а ты как только закончишь со своими делами, позвони мне.
— Ага. Позвоню. — сказал я, и придвинулся поближе к столу, чтоб наконец заняться бумагами.
Посверлив немного меня своим недовольным взглядом, Екатерина всё-таки покинула мой кабинет, а я наконец вздохнул с облегчением, и в очередной раз спросил себя:
— И зачем мне всё это нужно? — но в который раз, так и не смог себе ответить.