Коновалов хотел было сделать шаг к Никитину, но он сказал:
— Без рук!
Глупо. Даже я понял, что Костю это не остановит. Костян с улыбкой убирает руки себе за спину.
— Да ради бога, я и без них могу получить то, что мне нужно, — и склонившись над Артёмом, касается его губ своими, а меня торкнуло.
" Блять. Какого хрена меня это возбуждает?" — мысленно рыкнул я, — " и нет бы, если было бы долгое воздержание, можно понять отклик моего тела, но ведь секс у меня был неделю назад, так какого чёрта их поцелуй меня возбуждает? Я что, геем становлюсь? Едрён батон, срочно надо лететь на Фиджи, хватать Алину и трахать до изнеможения, чтоб эти голубые мысли вытрахать из своей головы."
Я очнулся от своих мыслей лишь когда услышал слова Кости:
— Полагаю мы оба будем ждать продолжения, Малыш, — и как же это многообещающе.
Коновалов отошел от Никитина и засунул свои руки в карманы брюк.
— Слушай Дань, а ты сегодня вечером занят? — ни с того, ни с сего спрашивает Тёма.
Я удивленно перевожу взгляд с Тёмы на Костю и обратно.
— Нет!
Артём разворачивается и идёт в прихожую, где обувается и берёт свой рюкзак, затем открывает входную дверь.
Костя всё намекает на продолжение разговора и я всё же спрашиваю:
— А что случилось?
— Ну, я так полагаю, ты знал что Коновалов — гей, и уже не один год, наверное с самой школы.
— Ну, допустим, — насторожился я.
— И ты наверное знаешь где у нас тут есть гей клубы, вот сегодня вечером, мы и сходим в пару таких клубов.
Я пришиблено перевожу взгляд то на Костю, то на Артёма. Коновалов рычит, а Тёмка потопал к моей машине с улыбкой до ушей.
"Мелкий пакостник!"
Костя тут же подходит ко мне, благо рост у нас одинаковый, а вот веет от него злостью.
— Поведёшь его туда, прибью. Мне не чего терять, Даня, так что, узнаю что он там был, убью тебя, а не его.
Я лишь улыбаюсь и сажусь в свой автомобиль, завожу двигатель и медленно выезжаю с Костиного участка.
— Ну ты и поганец, Мелкий, ты зачем его бесишь?
— Тигра нужно приручать не только пряником, но и кнутом.
— Но он и так весь твой.
— Нет Дань, ещё не мой, но если приложить руку, то будет ручным котиком.
Я покачал головой не понимая, как можно держать свое счастье в руке, но при этом ломать его.
— Эх Артём, он и так сильно изменился подстраиваясь под тебя. Если ты будешь давить на него, то получишь одно из двух. Или он измениться под тебя, но будет уже не тем человеком которого ты полюбил, или же просто плюнет на всё и укатит в свою Америку, и уже никогда не вернётся.
Через час мы уже были около дома, где живёт Тёма.
— Зайдёшь, — предложил он мне, когда забирал свои вещи из багажника.
— Пошли, — согласился я, прекрасно понимая, что его что-то гложет.
— Чай или кофе? — спросил Артём, когда мы зашли в его квартиру.
— Давай кофе, — решил я, скидывая его рюкзак на пол в прихожей.
Артём идёт на кухню, где начинает варить кофе в турке, аромат просто офигенный.
Разлив кофе по чашкам, он поставил их на стол, тут же оказались и пирожные из сливок и шоколада с вишней.
— Угощайся! — сказал Тёмка.
Отламываю кусочек пирожного и ем его.
"Обалдеть! Такое можно встретить лишь в лучших ресторанах запада и Европы, и то в одном из десяти"
— И где ты такую вкуснятину взял? — удивлённо спросил я.
Артём пожимает плечами и отвечает:
— У нас тут открылась кондитерская, так они продают всякие вкусняшки. Можешь купить и съесть там, можешь домой забрать, а можешь заказать по сайту, но я предпочитаю к ним заходить, там такой аромат, можно одним слюновыделением насытиться.
Я хмыкаю, не уже ли у нас появилось хоть одно приличное заведение?
— Зайди хоть раз, не пожалеешь, — добавил он.
— Хорошо, как-нибудь зайду. — " А почему и нет, от меня не убудет ведь иногда душе нужно что-нибудь сладенькое".
После пары чашек кофе и пирожен, я начал собираться домой, прекрасно понимая, что Тёмка так и не созрел для разговора на тревожащую его тему.
Уже в прихожей, когда я обулся, сам начинаю разговор.
— Слушай Никитин, хватит париться по поводу и без повода. То что Коновалов — гей, я знаю и не один год. Костя слишком напорист, и явно упускать тебя, в его планы не входило, так что расслабься и получай уже от жизни по максимум. Но знаешь что…
— Что?
— На его уговоры переехать за границу, не соглашайся, не так уж там и хорошо, чтобы, где бы не творилось, на родине всё равно лучше.
— По этому ты вернулся?
— Да! Хотя не только по этому, это уже не важно, — вернулся я на родину потому-что надеялся что Алина тут, но это действительно уже не важно.