— Я же уже просила прощение, — сказала она, целуя невесомо мои губы.
— Просил, но если ты ещё будешь со мной такой же нежной, как и пару часов назад, то я тебя точно прощу, — пообещал я, начиная зацеловывать её лицо и медленно раздевать.
— Может в спальню? — предложила томно Алина.
Хотелось послать к чёрту её предложение, но… дети, и с ними теперь придётся считаться.
Встаю с дивана и подхватив Алину на руки, направляюсь к её спальне, благо куда идти я уже знаю. Тихо открываю дверь и прохожу в комнату, но замираю около кровати.
Блин, в центре подушек и одеял спал Серёжа, пуская свои слюнки на одну из подушек.
— Это всегда так? — спросил растерянно я.
— Как?
— Он всегда спит у тебя?
— Ну, — Алина улыбается, — Нет. Не всегда. Обычно он засыпает у Игната, а потом я его переношу в его комнату.
— Ясно! — сказал я отпуская Алину на пол. — Я сейчас, — аккуратно беру сына на руки и несу в его кроватку.
Мальчишка спит крепко и я укладываю его, накрываю одеялком и какое-то время смотрю как он спит.
Моя маленькая копия, моя кровинушка, моя частичка, ради которой можно достать звёзды с небес.
— Ты тут ещё долго? — раздался шепот за моей спиной.
Оборачиваюсь к своей Кошке и улыбаясь говорю:
— Уже иду.
Мы идём в спальню держась за руки, но как только оказываемся за закрытой дверью, я притягиваю свою девочку к себе.
— Аль, — полустон, полушепот. — Боже, Аль, ты не представляешь как я хочу тебя, я просто теряю рассудок рядом с тобой.
— И что тебя останавливает?
— Ну, это не совсем то место и время, но… Алин, выходи за меня замуж.
Алина ошарашенно смотрит на меня, удивленно замирает, а потом по её щекам скатываются слёзы.
— Ты чего, котёнок? Откуда эти слёзы? — удивился уже я. Обычно девицы прыгают от счастья, а тут…
— Это от счастья! Дань, ты даже не представляешь, как я люблю тебя.
— Любишь?
— Люблю! Люблю, даже не сомневайся! — заверила меня Алина и кинулась мне на шею.
Обнимаю её покрепче, прижимаю к себе и целую. Жадно. Властно, как будто от этого зависела моя жизнь.
Спустя три месяца.
— Чёрт, Скородумов, тебе разве не говорили что до свадьбы жених не должен видеть невесту? — кричала Алина, бегая по дому в одном нижнем белье и чулочках.
— Насколько я помню, жених не должен видеть невесту в платье, а ты чуть ли не голышом тут бегаешь.
— Так, я голышом потому-что ты решил с утра пораньше в кролика поиграть. Одевайся давай и вали от сюда, сейчас мама приедет.
— А я в кролика играю, потому что мы редко остаёмся наедине.
— И что, мы по ночам постоянно одни.
— Сыновья рядом.
— Даня, Ваня отсюда, а то сыновья и дальше рядом будут и ни какого тебе медового месяца, — заявила Алина притопнув ножкой.
Улыбаюсь, целую её в носик и натянув куртку покидаю её дом
За эти месяцы я перебрался в дом к Алине, но иногда возвращался в свой пентхаус. Редко, только когда нужно, как сейчас, но в тайне от Алины, уже строил для нас общий дом. Это будет сюрприз, надеюсь приятный, ведь она так хочет себе зимний сад, а там он будет огромный.
Да и мальчишкам будет где разгуляться, гляди и мне будет перепадать гораздо больше внимания от Алины не только ночью, но и днём.
К десяти я как штык был у загса и ждал мою кошечку. Роспись мы решили сделать скромную. Только свои любимые, потом гуляния по городу и ресторан чуть ли не до утра, а оттуда аэропорт и полёт до Шотландии, где так мечтала ещё в юность, повенчаться, Алина. Я всё помнил, помнил её восторженные рассказы о замках, суровых горцах и о истинной свободе. Помнил и поэтому ничего не сказал ей, пока летели. Закрыл глаза, когда вёз в один из сохранившихся замков. Пришлось конечно воспользоваться связями и деньгами, но венчались мы в старинном замке с видом на Северное море.
Моя невеста, моя Алинка, моя Кошка. Моя!
Моя душа ликовала ещё тогда, когда мы расписались в загсе, но когда Юрий Дмитриевич передал мне руку своей дочери у алтаря, я был готов летать, и не важно что поездка священника из России обошлась в копеечку.
Сердце весь день то замирало, то ёкало. И я целовал её. Целовал в загсе, в замке, во время пути. Целовал и понимал, что этого мне мало, что хочу ещё, что умру если не прикоснусь к ней.
А потом была брачная ночь, ночь когда я открыл самую главную истину.
Надо брать в жены только свою частичку, только половинку своей души, иначе ни как нельзя.
Глава 40. Эпилог.
От Алины.