времени и моды, студенты и мужчины, то, отпускавшие, то бреющие волосы и
бороды… – на самом деле почти одни и те же люди изо дня в день, из года в год –
люди, живущие «ближе к этому метро»…
Вот она швыряет кому-то жетон, в отместку за насыпанную мелочь… Вот она, в
конце рабочего дня, со злорадством высыпает эту мелочь в качестве сдачи, куда-то
опаздывающему интеллигенту…
А что люди?
Некоторые, спорят (ну-ну…), некоторые, несмотря ни на что, говорят «спасибо»…
–
Вы знаете, что значит «спасибо»? Это «Спаси Бог» только сокращенно. Знали,
наверно…
–
Время шло… Умерла мама – появился мужчина, пивший горькую, но «рукастый».
Наведя порядок в квартире и обложив ванную кафелем, пропал… Как тут на весь
этот мир не…?
В церковь не пошла, думала глупости всё это, хотя на Пасху куличи с яйцами да
свечку Николе Угоднику, как все… В политику не верила, всем и так ясно, что всё
куплено. Пыталась чё-нибудь шить и прочее… Так для кого?
Одна… Только жетоны вокруг… и одни и те же люди, серые весной и осенью,
пестрые и раздетые летом и укутанные зимой…
И она всё так же то швыряла жетоны, то подкапливала, сливала мелочь…
И люди всё так же: то ругались, то говорили «спасибо»…
–
Вы знаете, если очень часто просить у Бога кого-то, спасти, Он обязательно
услышит и спасет… А народа в метро за день представляете сколько? И если, хотя
бы каждый 10-й говорит спасибо тому, кто за этим окошечком с монетками…
–
Время шло…Филиппова ушла на пенсию и закрылась от всего в своей квартире и
сериалах – это такие сказки для женщин. Знали, наверно…
Хотела завести кошку, да…не сложилось.
Так в одиночестве она и состарилась…
…и умерла.
–
Но мы, догадываемся и верим, что она спаслась: ведь ей так много говорили
«спасибо»…
–
Не стесняйтесь чаще говорить это слово – может быть, и вы когда-нибудь спасете
кого-то…
КОЕ-КТО ИЛИ АНГЕЛ ПО ИМЕНИ К.
Говорят, летать нельзя человеку. Только при помощи всяких приспособлений там
и всё такое. А вот дети во сне летают – растут.
Кое-кто, наверное, всю жизнь рос. Поэтому он летал…
Когда мы его увидели – подумали, что нам всё происходящее кажется. Сами
подумайте: летит по небу человек – бред, да и только! А потом мы привыкли.
Кажется и кажется. Ну, летает этот Кое-кто и летает – нам-то что? Ну, массовая
галлюцинация – что тут такого? В общем, удивляться больше не стали.
Вот.
А потом Кое-кто взял и исчез: улетел, наверное. Ну, улетел и ладно.
Но вчера меня спрашивает девочка-соседка: «А знаешь, кто это на самом деле
был? Это был Ангел по имени К.! Вот», – и книжку какую-то детскую свою мне
показывает…
Подумать только! Выходит, мы действительно видели чудо.
Глупо как-то получилось. Теперь ждём: может Кое-кто вернётся…
КОШКА.
У кошки жизнь коротка, и в ней барабанная дробь…
Утро, ты уже спешишь куда-то в духе «Служебного романа», пытаешься поскорее
перейти Московский проспект. Слышишь, как стучит сердце: «бум-бум» – жизнь
коротка. Флегматично посматриваешь на стоящих рядом мамаш с детишками,
вечных синяков и других, каждый день одних и тех же, таких же, как ты кошек…
Ты – кошка. И так начинается твоя сказка, твой день.
И хочется прожить его как-то особенно. Но ты – кошка. И внутри барабанная
дробь. И всё будет, так, как всегда…
Ты слышишь, как стучит сердце: «бум-бум»…
Мяу – зеленый свет, впереди подвал метро…
ЛЕХИНА БАБУШКА.
Когда Лёхина бабушка умерла, она прямиком попала на небо.
Бабушка была очень добрым человеком – поэтому Бог спросил у неё: «Есть ли у
Вас какое-нибудь незавершенное дело там внизу – на земле? Или какое-нибудь
важное пожелание относительно близких?» – такое часто бывает с хорошими
людьми.
Лехина бабушка подумала– и говорит: «Я бы очень хотела, чтобы мой внук Леха
бросил курить и купил себе машину…»
«Да будет так»,– ответил на это Бог…
–
Когда Лёхина бабушка умерла, Лёха бросил курить. Через неделю он купил себе
подержанный Ford.
А многие считают, что чудес не бывает.
ЛОБИКОВ.
Лобиков тревожно перебирал круг своих знакомых. Все они имели какие-нибудь
проблемы.
Жимахер воевал с зубными врачами. Васильев страдал патетической изжогой.
Табуреткина-Богатырёва делала карьеру секретаря-референта. Даже Весельдук и
тот недавно стал отцом.
«Живут же люди! – размышлял Лобиков, – один я, как акробат – самоучка: