Ну да, я не первый раз прихожу в этот дом, хромая и израненная, не любят меня другие духи, что тут поделать. Но на этот раз я превысила все ожидания, таких «крыс» я давно не встречала. Хозяин погладил меня по голове, за что получил еще одну царапину, но не успокоился. Ему не составило труда сграбастать меня и отнести в свежеистопленную Олёнкой баню.
- Не рыпайся, - проворчал он, закрывая дверь и раздеваясь, хорошо, что кошки краснеть не умеют. Он отнес меня в парилку и посадил на полку, с которой я тут же слиняла, но сил открыть тяжелую дверь у меня не хватало. Этот упырь, схватил меня за шкирку и кинул в наполненную теплой водой бадью, вода в ней тут же покраснела, а я завопила от ужаса, какая кошка любит воду? Этот изверг не успокоился, пока не намылил выбивающуюся из рук меня. Окатил чистой водой и положил на полку, укутав в банное полотенце так, что самостоятельно мне было не выпутаться. Он сам продолжил мыться, не обращая внимания на кошачье ворчание. Ну, ворчать мне довольно быстро надоело и я с интересом наблюдала за Лучезаром. Истинный русич, широкие плечи, сильное тело и потемневшие от воды льняные волосы, доходящие до плеч. А я и не заметила, как мальчик превратился в сильного мужчину. Эх, если б не моя кошачья воля… Банник весело подмигнул мне из угла, похотливый старикашка.
Наконец Лучезар закончил отскребать свое тело, и поднял кулек, в который лично меня запихал. Оделся и пошел в дом, где его уже чествовали пирогами и гречневой кашей с кусочками мяса. Не выпуская меня из рук, он начал есть, за одно почивая и меня пирогами.
- Что это ты Беляну так приметил? – спросила матушка. – За что ж ты ее в мороз в баню потащил, она ж кошка, сама моется.
- Она с крысами подралась, от крови едва отмыл, еще кусалась! – возмутился Лучезар.
- Еще бы ей не кусаться, кошки воду не терпят, - Олёнка наполнила мою миску молоком. – А откуда ж крысы то набежали, с тех пор как она у нас я ни одной не видела.
Правильно, что не видела, мы с домовым их еще в первый день всех выгнали, да дом заговорили. Я все таки хоть какие-то способности от батюшки переняла, помимо врожденного дара исполнять желания. Да только мало у людей желаний и они слишком приземленные, их исполнять не интересно. Вот Олёнка желает замуж за старшего сына кузнеца выйти, Бояна – женить Лучезара, а тот просто не умеет любить, а без любви отказывается жениться. Если желание Олёнки я могу исполнить, то желание Лучезара неисполнимо, я не могу научить любить.
- Эх, жениться тебе надобно, - в очередной раз вздохнула хозяйка. – А не с кошками нянчиться. Я согласно мурлыкнула.
- Не хочу я жениться на местных глупышках, что даже чтению не обучены, я ж со скуки с такой умру, - проворчал сын.
- А тебе только книги твои и нужны! Зачем девке грамоту знать? Им главное рожать да за детьми и мужем ухаживать! – завела свою песнь Бояна. – Где это ты видывал, что бы баба книги умные читала, не существует таких, а если и есть, то роду они княжеского, тебе такие не светят!
- Что ж ты матушка слова такие злые говоришь? – спокойно проговорил Лучезар. – Если говорю, что найду такую, значит найду и не переспорить тебе меня. Я такую же красу как ты в жены возьму, ты же из семьи купеческой и грамоту знаешь, отцу все время помогаешь.
Заалели щеки у хозяйки, глаза заблестели от похвалы, забыла тут же, о чем спорила. Да, мастер в разговорах хозяин, и мать не обидел и от женитьбы отвертелся.
Я сыто потянулась, занимая половину хозяйской кровати, сама себе я в этот момент напоминала шарик на ножках, до того закормили меня из жалости. Раны постепенно затягивались, но ожоги так и жгли нежную шкурку. Хозяин сидел на лавке у окна и читал очередную книгу, привезенную отцом из столицы. Я лениво, одним полуприкрытым глазом, наблюдала за ним. Хорош, в вышитой рубахе, льняных штанах да еще с аккуратно собранными волосами. Что ж его все к книгам то тянет? В этот раз он читал сборник легенд и сказаний, написанный одним из волхвов, когда то живших на земле нашей. Я сама бы могла рассказать сотни легенд нашего края, да только мало кто кошачью речь поймет. Я с грустью вспомнила о своей жизни, обиженно мяукнула и свернулась в клубочек, засыпая.
Сильные мужские руки обнимали меня за плечи, согревая, даря свое покровительство. Чей-то подбородок уткнулся мне в макушку, теплое дыхание касалось спутанных прядей волос. Я по привычке приоткрыла один глаз и с сомнением уставилась на лежащие на плечах руки, льняное платье явно не обладало подобными украшениями. Я зевнула, еще окончательно не проснувшись… вздрогнула.