- Для тебя все, что угодно.
Я сбросила вызов и поморщилась от боли, когда стала стягивать с себя пиджак. Точнее с одной руки. Нет, Максиму я не доверяю. Откуда он узнал про то, что за мной пришли. Почему Владимир не сообщил ему, где мы живем. Наверняка, он тоже ему не доверяет. Я тоже не должна. Я вообще не могу никому доверять. Нужно самой все делать. Не нужно у всяких левых личностей просить помощи. У меня, конечно, был номер Владимира, но я боялась, что Максим мог прослушивать звонки своего телефона дистанционно, поэтому рисковать не стала. Вообще его нужно выкинуть.
С горем пополам я засунула раненную руку в рукав пиджака и теперь вызывала еще меньше подозрений. Если бы не босые ноги и одежка не по погоде. Я проверила надежность глока за спиной и с помощью фронтальной камеры осмотрела себя с ног до головы. На правой щеке была небольшая ссадина. Видимо не совсем удачно приземлилась. Но это я легко исправила, перекинув волосы на правое плечо.
Настал черед разобраться с тем, где я. Включила карты на айфоне и долго не могла сориентировать, в итоге тупо проложила маршрут до нашего отеля со своего местоположения. Я сильно рисковала, используя сеть. По сути, хуже не станет. Как будто сложно вычислить маршрут автобуса. Идти десять минут. А я не так уж далеко уехала. Вернее, я скорее всего сделала какой-то чудаковатый крюк и села на автобус примерно в нужную сторону. Как только поняла, как идти, вскочила с места и вылетела из автобуса.
И только теперь ощутила всю слабость. Кажется, я потеряла слишком много крови. Нет, еще рано для обмороков. Нужно дойти до дома. И я не должна была так сильно истечь кровью. Но времени у меня все равно в обрез. Чем раньше приду, тем больше шансов, что не очнусь в больнице, и не увижу перед собой шерифа.
Телефон могли отслеживать, поэтому я, понадеявшись на свою память выкинула его в ближайшую урну. Какое расточительство. Но придется пожертвовать чужой игрушкой. Скажу, что потеряла. Даже если Максим не виновен, не думаю, что он сильно расстроится раз вот так просто отдал мне его.
Быстро шла по улице обхватив больную руку здоровой. Шла я еще ровно. В глазах не темнело, только дыхание сбилось и осталась тупая боль в голове и острая в плече. Но продолжала идти. Взгляды прохожих уже мало интересовали, больше интересовал холод. Я действительно замерзла. Вы когда-нибудь гуляли босиком в плюс двенадцать? Так вот это все-таки холодновато для таких прогулок. Да и в принципе для пижамного лука.
Ориентировалась я исключительно по указателям. Запомнила какие улицы должна перейти и куда свернуть. Благо поворотов было немного, иначе бы уже заплутала и без единого средства связи пропала бы. Кто бы меня потом нашел? Никто. Точнее, начались бы соревнования кто быстрее найдет Василиса. И пусть бы это был Владимир. К его тирании я все-таки уже привыкла.
Отлично. Финишная прямая. Здесь мой отель. Всего пара кварталов. Я за каждым углом все еще ожидала нападения будучи готовой выхватить пистолет и отстреливаться. Или выстрелить себе в голову сразу. Хотя нет уж. Это будет обидная смерть.
Пока шла мне даже стало лучше. Я успокоилась. Успокоилась и теперь чувствовала себя почти нормально. Боль не прошла, но чувство слабости исчезло. И я не чувствовала, что умираю. Наоборот концентрация была на высшем уровне, адреналин все еще неплохо вбрасывался в кровь, помогая мне двигаться дальше несмотря ни на что.
Если меня поджидают прямо у входа, это будет смешно. Но если Владимир в номере, а он в номере, я слышу через все еще открытое окно, из которого выпала, как он орет на кого-то, то он должен был об этом побеспокоиться. Я, конечно, опасливо приближалась к дверям, выглядывая предположительных нападавших, но никого не было. С трудом открыла дверь, последний раз задрав голову к распахнутому окну и вошла в теплое помещение. Контраст почувствовался сразу. Черт я перемерзла на всю катушку. Сейчас бы горячую ванну принять. И поспать. Хотя вряд ли я усну. После такого будет тяжело спокойно засыпать. Вдруг у меня теперь каждое утро будет начинаться с такого. На входе на меня посмотрели наистраннейшим образом, а я даже не удосужилась им улыбнуться, продолжая дрожать от холода и пережитого стресса. Лестницы идут к черту, где друзья-лифты. Ждет меня, как приятно. И ехала я одна. Повезло. Нажала цифру два и двери закрылись, а я облокотилась на стену, чувствуя, как сердце вновь заколотилось, как бешеное. Да что ж это такое. Чего теперь то бояться? Ладно утром. Та тошнота была забытым ощущением ошейника. То, что я чувствовала тот безработный месяц и когда меня хотели изнасиловать люди Линяева. А потом и когда прибежали эти омоновцы на стороне зла. А сейчас-то чего испугалась? Где опасность, Василиса? Неужели сейчас раскроются двери, а там меня уже повяжут и увезут? И я вот так глупо попадусь в шаге от спасения.