- Тебе нужно прижать рану, я отвезу тебя в больницу – слышала я плохо. Будто Владимир стоял где-то метрах в тридцати от меня. Но его слова заставили меня вернуться в реальный мир, и я в панике распахнула глаза.
- Я не поеду в больницу. Не надо больницы – чуть осипшим запротестовала я. Только не больницы. Все что угодно. Сразу морг, пожалуйста, но не больницы. С недавних пор по понятным причинам я не выношу ни запаха больницы, ни ее вида. Тем более меня скорее всего положат в палату и будут ждать, пока я поправлюсь, а мне надо в универ. – Пожалуйста.
- Вась, ну что за капризы? – мягко взглянул на меня Владимир. И снова. Он назвал меня кратким именем. Обычно я не позволяю никому этой вольности, потому что, во-первых, привыкла держать дистанцию, во-вторых, это придает мне больше официоза и серьезности, такого отношения я требую от окружающих. Как только начала такое практиковать у людей и уважения ко мне прибавилось. Но из его уст это прозвучало… хорошо. Может, я и смогла бы к такому привыкнуть. Уж он-то ко мне как к ребенку никогда не относился. – Я обидел тебя? – настороженно осведомился Владимир, заглядывая мне в глаза. Наверное, увидел мою неоднозначную реакцию.
- Нет… Нет, просто – залепетала я. – Я почти никому не разрешаю себя так называть. – а разговоры неплохо отвлекают от боли.
- Мне лучше называть тебя Василисой? – с улыбкой уточнил Владимир. Вот нарывается-то! И не откажешь. И улыбка его эта. Словно я не лежу тут с простреленной рукой.
- Зовите как хотите, только в больницу не везите, я этого не перенесу. У нас же есть аптечка?
- Маленькая непослушная мазохистка. – да это даже не оскорбление! Это не отношение как к ребенку. Это скорее прикрытое негодование. Но кажется он собирается выполнить мою просьбу. Серьезно? Он согласится на аптечку. Здравый смысл против и хочет в больницу, а вот воспоминания прошлого посещения больницы заставляют меня покрыться холодным потом.
- Я не умираю. Обещаю, не умру. Мы ведь остановили кровь. Все в порядке – попыталась успокоить я его.
Владимир сидел на краю дивана возле меня и, смерив меня недовольным задумчивым взглядом, словно пытался что-то решить для себя, быстро набрал чей-то номер. Операция в военно-полевых условиях? Сомневаюсь, что выдержу прикосновение в области ранения. Но выглядел он так словно знает, что делает и просто не хотел прибегать к такому способу. Интересно, почему он все же согласился с моей объективно глупой просьбой. Я саму себя готова была отругать за эту глупость. Хотя я даже успела привыкнуть ко всей той боли, что ощущала. На самом деле, чем больше я расслаблялась, тем сильнее чувствовала, что мне тяжело. Но пока я еще держалась.
- Здравствуй, Платон. – проговорил в трубку Владимир. – Подлатаешь? – я распахнула глаза от осознания, что он позовет врача сюда. Хотя так лучше, чего я испугалась. И все инструменты будут и все стерильно и обезболивающе подгонят. – Нет, не меня. Плечо, пуля. Что мне делать? Минут пятнадцать – двадцать. Кровит. Нет, не сильно. В сознании, пока не умирает, но ты бы поторопился. Понял. Я скину сообщением адрес. Спасибо. – Владимир сбросил вызов, что-то быстро набрал на клавиатуре и отложил телефон на полочку. – Тебе нельзя спать, поняла? – и Владимир сильнее надавил на рану. Я раскрыла рот в немом крике и перестала дышать, продолжая вонзаться ногтями в плечо Владимира. Ему, наверное, больно. Но и мне нелегче.
- Уснешь тут с вами – тяжело проговорила я, когда боль снова слегка отошла. Я опустила здоровую руку на свою ногу, мысленно пообещав себе, что если и соберусь что-то драть, то или себя или обивку дивана.
- Ты же понимаешь, что тебе все равно придется поехать в больницу? – тихо спросил Владимир и поднес к моим губам откуда-то взявшийся стакан воды. Голову сама я держать не могла, поэтому ему пришлось на время оставить полотенце и поддержать мой затылок. Но те два спасительных глотка помогли мне существовать дальше. Я и не замечала, что мне так пить хочется. – У тебя раздроблена кость. Тебе повезло, что пуля прошла сквозь стекло иначе от твоего плеча ничего бы не осталось. Тебя тут по частям не соберут, ты же понимаешь?
- А я не распадаюсь на части, чтобы меня собирать. И вообще-то вы обещали мне, что мы полетим домой.
- Ну ты же не глупенькая, понимаешь же, что не получится. – я открыла глаза и грозно взглянула на Владимира. – У тебя в таком состоянии еще остаются силы возмущаться? Не кипятись. Подождем Платона и посмотрим, что он скажет. Может, тебе снова повезло. – Владимир отложил стакан и снова прижал рану. Как я и обещала ногти впились в мое оголенное бедро. Клин клином вышибает – так вроде. Но мне правда легче было перенести эту боль. – Ты стреляла из пистолета? – внезапно спросил он, накрыв мою здоровую руку своей горячей ладонью, чтобы я перестала себя калечить. Но пальцы я не разжала и не убрала. Нет, так проще.