- Да – тихо отозвалась я. – Когда Жук стал приближаться я испугалась и дважды выстрелила.
- Расскажи все от начала до конца. – попросил Владимир, поглаживая мое запястье. Слишком много противоречивых ощущений. Дикая боль в сочетании с нежными прикосновениями Владимира сводила меня с ума.
- Владимир, вы только никого не убивайте, хорошо? – тот напрягся и чуть сильнее положенного сжал мою руку. – Вы доверяете Максиму? Ваш партнер.
- Я как раз к нему ездил сегодня. Ну поводов не доверять не возникало. Если ты подозреваешь его в связи с Линяевым, то можешь забыть об этом. Линяев – последний человек, которому он стал бы помогать. Почему ты спрашиваешь?
- Я дала вам неделю на решение проблемы. – говорить был невероятно тяжело. Изъяснялась я коротко, но выговаривала слова с такими усилиями. – Решила, что если вы ничего мне не расскажете и не исправите, я сама начну действовать. Я собиралась нарыть побольше компромата на Линяева, чтобы с этим потом что-нибудь сделать. Попросила Максима о помощи. Он дал мне телефон. И сегодня этот телефон зазвонил. Буквально за минуту до того, как пришли по мою душу, он позвонил мне и предупредил. Я тогда еще подумала откуда он знает, но раз вы были вместе, то это многое объясняет.
- Василиса, ты не перестаешь удивлять. – усмехнулся он, но эта усмешка тут же сменилась озабоченно серьезным выражением лица. Меня снова опоили. Оставаться в реальности с каждой минутой становилось все сложнее.
- Вы удивитесь сильнее, когда узнаете, что я познакомилась я с Максимом еще до нашей официальной встречи. Это я ему позвонила и попросила вас куда-нибудь позвать, чтобы я могла с ним переговорить. А ночью перед той поездкой я украла ваш мак, угадала пароль и выведала еще немного информации о Линяеве. – Владимир оставил мою руку в покое и теперь тупо смотрел на меня. Словно увидел впервые и не особо понимает, что я тут делаю. – Извините, я неуемная. Но после этого, я честно ничего не делала. Решила, что вы лучше справитесь с решением этой проблемы и старалась не мешать.
- Так вот почему ты была такая тихая и послушная – догадливо протянул Владимир. – А я все думаю, почему ты смирилась. Поверить не могу, что ты все это подстроила. Я про встречу с Максимом. Я уже начинаю тебя побаиваться. А пистолет откуда взяла? – я вкратце пересказала историю находки и все последующие события. Владимир внимательно меня слушал и не перебивал. Какое-то время он напряженно молчал, но потом его губы тронула легкая улыбка. – Ты подстрелила одного из них, ты знаешь?
- Что?! – я в панике раскрыла глаза и непроизвольно дернулась всем телом, что тут же отозвалось боль во всем теле.
- Успокойся. Ты никого не убила. Подстрелила. Ранила. Не знаю куда, у Сергея сама спросишь.
- Вы же с ним ничего не сделаете? Сергеем? Представьте, что бы было, если бы его тут вообще не было. – мне кажется это были мои последние слова. Я чувствовала, что дольше протянуть уже не успею. Слишком тяжело, слишком больно. Я устала. Мне уже все равно, пусть только это закончится.
- Василиса, я его четвертую, если ты умрешь, поняла? Тебе нельзя. Говори со мной. – Владимир положил ладонь на мой взмокший лоб, и я увидела его напряженный взгляд. Он волновался. Очень сильно. Все время смотрел то на часы, то на дверь.
- Я больше не могу. Простите, Владимир… Спасибо – на самом деле где-то в глубине души я хотела умереть.
Вот так. От простреленного плеча. Это не самоубийство, плюс я все-таки боролась за свою жизнь, но теперь-то уже что. Я не виновата. Просто меня не успели спасти. Ну и замечательно. Закончатся мои мучения.
- Нет, Вася, не отключайся. – Владимир держал руку на моей шее, наверное, чтобы чувствовать, когда сердце перестанет биться. – Вася, не смей! – я чувствовала, как Владимир несильно трясет меня, но отреагировать уже не могла. – Она потеряла много крови – сквозь сон я услышала, что в комнату кто-то зашел. Чудо-доктор? Удивительно, как я дожила.
- Она? Боже, что ты сделал с ребенком? – тревожный голос приблизился и я почувствовала, как давление на ране уменьшилось. – С каких это пор пули получают хорошенькие девушки? – голос был приятным и тихим и, наверное, это последнее что я слышала перед тем, как провалиться в пустоту.
Глава 28. Непродолжительная реабилитация и все те же споры
Проснулась от щекотки на ступнях. Это меня так ангелы будят. Усилием воли раскрыла глаза и увидела перед собой потолок. Все было мутное, но светлое и резало глаза. Очень сильно. Я услышала плеск воды, а потом приятное тепло на ступнях. А в раю прикольно. И снова щекотка. Кто-то трогает мои ноги. Никому нельзя трогать мои ноги.