- Тебе нельзя принимать вертикальное положение, ты меня поняла? – услышала я тихий властный приказ. Даже вопросительная интонация тут не спасет. Это приказ не зависимо от того, поняла я или нет. Передо мной был не кто иной как Владимир. Я ведь даже не скучала, ну что такое. Зачем ты снова в моей жизни? Хорошо же расстались ну? – Тошнит? – я утвердительно промычала. Открывать рот не хотелось. Хотелось в душ. – Голова кружится? – тот же ответ. – Помнишь что-нибудь? – еще как. Забудешь такое. – Знаешь кто это был? – я снова промычала. Промычала и ощутила на себе требовательный взгляд, хотя глаз я не открывала.
- Ублюдки Линяева – промямлила я. Говорить и не хотелось, и тяжело было. Голова разрывалась. – Душ. Вода. – обозначила я свои желания.
Ко рту немедленно поднесли стакан, и прохладная жидкость быстро остудила лаву, плескавшуюся во всем теле. Дрожь ушла. Не вся, но я по крайней мере могла держать стакан, без угрозы расплескать всю воду на себя. Адреналин спал на нет, и я ощутила всю гамму чувств. Начиная от ненависти, заканчивая жалостью к себе. Особенно когда меня вот так заботливо поили.
Но нет. Реветь я сейчас не собираюсь. Сначала нужно разобраться вообще, что да как, и только потом устраивать истерики. А лучше вообще без них. Мне помогли дойти до ванной и, убедившись, что я там не рухну, оставили наедине с зеркалом. Ну как убедились. Я просто молча захлопнула дверь перед носом Владимира.
И только теперь я узнала, что у меня расшиблен лоб. С правой стороны была нехилая такая шишка, увенчанная небольшим порезом. Все, конечно, было не критично, но сотрясение я все равно получила.
А еще оставался вопрос. По какому праву меня раздели и облачили в эту футболку? И вообще где я и что тут делает Владимир? Я была уверена, что те ублюдки меня забрали. Вопросов много. Пойду допрашивать. Как только я приняла более-менее свежий вид и пришла в себя, то с твердой уверенностью выбить ответы, чего бы мне это не стоило, вышла обратно в комнату. Но там никого не оказалось. Пришлось поползти по коридорам в поисках источника информации.
Нашла я его на кухне. Напряженная спина, тихий голос. Нет, с виду это был вполне спокойный разговор, но от меня не спрячешь те напряженные нотки раздражения. Владимир явно хотел что-нибудь разбить. Удачное ли я выбрала время со своим допросом?
Стояла посреди кухни и ждала пока на меня обратят внимание. Как только это случилось телефон был брошен на стол, а мне было брошено сухое «сядь». Я была готова начать уже задавать свой любимый вопрос, но поняла, что это будет весьма неуместно, поэтому послушно села и стала ждать, что прикажут дальше. А дальше передо мной поставили тарелку с едой, и я чуть не сбежала оттуда. Уж что-что, а есть я сейчас хотела в последнюю очередь. Я хотела вернуть свои вещи. И свою жизнь желательно.
Сдерживалась, чтобы не вскочить и как ненормальная не рвануть куда-нибудь, где было бы окно. Тошнило страшно, ни о какой еде и речи быть не могло. Чувствовала на себе пристальный взгляд. Ему и говорить не надо было, я и так знала, что он приказывает взять вилку и съесть эту котлету. Но я скорее воткну эту вилку себе в руку, чем хоть кусочек проглочу.
- Ты испытываешь мое небезграничное терпение. Делай, что говорят. – наконец подал он голос, а я так и не подняла на него глаз. У меня не было сил выдерживать его взгляд. И выполнять его требования у меня тоже не было сил. Я всего лишь хотела, чтобы меня вернули домой и чтобы голова перестала так трещать. Поэтому я помотала головой и продолжила изучать свои очень красивые ногти. Нужно бы маникюр сделать, но с моим еврейством я заткнула эту мысль подальше.
- Василиса, ешь.
- Не могу. Можно просто воды?
- Нет – было мне ответом, но и я отступать была не согласна вообще-то. Тем более это не прихоть. Если я хотя бы кусочек в рот положу, меня вывернет.
Молчание продолжалось. Владимир поднялся из-за стола и направился ко мне. Что он сделает? Насильно станет еду запихивать? Но нет. Он просто пересел ближе ко мне и стал жечь мое лицо своих хмурым напряженным взглядом. А теперь эту вилку мне хотелось воткнуть ему в глаз лишь бы перестал.
- Как ты себя чувствуешь?
- Как человек с легким сотрясением, которого накануне чуть не изнасиловали – съязвила я. Но что еще я могла ответить, когда меня просто колотило от злости, что это все не закончилось. Я ведь так рассчитывала. Теперь уже я сильно пожалела, что сразу не обратилась в полицию, как только заметила слежку. Почему я предпочла игнорировать? Надеялась на лучшее? Глупо, я никогда на него не надеюсь.