- Это ваш босс? – осторожно уточнила я, указав себе за спину. Те кивнули и прошли мимо меня, сев за длинный стол, по обе стороны от начальника.
У меня медленно и неохотно закрутились шестеренки, но, когда я нашла недостающие детали и механизм пришел в свой обычный рабочий режим, меня вдруг накрыла дикая волна возмущения.
Владимир сидел и как-то неопределенно смотрел, пока я загружусь. Потом послал вопросительные взгляды этим двум конспираторам недоделанным, и я наконец услышала их голоса.
- Она была с ножом и требовала отвезти к вам. Мы не знали, что делать. Решили, что так будет разумнее.
- Она вас увидела? – те виновато (хотя не очень) кивнули. – Идиоты.
- Во-первых, я вам давно уже говорю сменить кадры. Во-вторых, КАКОГО ХРЕНА! – в ярости заорала я, ударив ладонями по столу. Не знаю, что меня больше злило, что Владимир устроил за мной слежку или что не сказал мне ничего об этом и довел до истерики.
- Вы уволены и закройте за собой дверь – спокойно бросил Владимир двум лбам и откинувшись на сиденье, сощурился на меня. Когда дверь за моей спиной закрылась, Владимир отбросил ручку и ухмыльнулся мне. – Нож?
- Вы устроили за мной слежку? – шипела сквозь зубы я, сильно впиваясь пальцами в поверхность стола. Рука заныла. Так-то там все зажило, но неприятные ощущения остались.
- Они настолько хреново работают? – скривился Владимир. – Садись. Будешь чай? – кажется его вообще не огорчило то, что я обо всем узнала. – Свет, принеси чай. Тебе с сахаром? – обратился он ко мне? Я молча смотрела на него, пылая гневом. – Две кружки. Без. – ответил он за нас обоих. Кстати, правильно ответил. Я не пью чай с сахаром. – Василиса, присаживайся. – я так и не двинулась с места, ожидая объяснений, которые мне не торопились давать. – Да, я установил за тобой наблюдение. Нет, это не вмешательство в твою частную жизнь. Все, что мне было нужно знать, то, что с тобой в порядке. И что ты не общаешься ни с кем, кто работает на Линяева. Ни больше, ни меньше. Прошу не реагировать на это так остро. Это были просто меры предосторожности. Ты сама отказалась сотрудничать.
- Ах, это я еще виновата? Сколько это уже? – все еще не в силах успокоиться ледяным тоном спросила я.
- С того момента, как мы виделись в последний раз. Не злись. – в кабинет вошла Света, милая блондинка в возрасте за тридцать. Исполнитель великолепный, насколько я знаю. Не то что я. Я все-таки села и взяла кружку в руки. Чай действительно успокаивал. – Ты не злишься?
- Нет – буркнула я, а Владимир только усмехнулся на это и, взяв свою кружку, подошел ближе ко мне, так как я осела в самом конце стола. На стол, собственно, я и села. Забавно будет, если кто-нибудь зайдет сюда.
- Как дела? – спокойно спросил Владимир, остановившись прямо напротив. – Как рука?
- Дела у вас. А про остальное вам доложили – недовольно съязвила я. Что я тут вообще делаю?
- Мне не докладывали болит ли у тебя рука. И как твое самочувствие. Судя по твоему виду не очень – это было правдой. Уже дней пять у меня держится температура в районе 37, болит горло и закладывает нос. Не то, что бы я что-то делала с этим, но было неприятно. Лечиться времени не было.
- Спасибо, вы так любезны – скривилась я в ответ. Но продолжать не стала.
- И давно ты болеешь? – как бы между прочим спросил Владимир. Явно был недоволен. Тем, что не знал об этом или тем, что я болею, было не понятно.
- Какая разница? – устало взглянула на него я. – Уберите эту охрану бездарную от меня. Со мной ничего не случилось за столько времени, значит все в порядке.
- Это ошибочное суждение и обманчивое состояние. – возразил Владимир, отпив немного горячего чая. Общаться с ним было гораздо удобнее сидя на столе. Голову задирать не надо. – Не хочешь отлежаться пару дней?
- Ой, я вас умоляю. – отмахнулась я легкомысленно.
- Не надо. Просто полежи пару дней дома и тебе станет легче. Зачем насилуешь свой организм?
- У меня нет на это времени. У меня конференция в пятницу. Я ничего не успеваю. И универ я не могу пропускать. Я и так неделю прогуляла. И не настолько мне плохо, чтобы я лежала бессмысленно дома. Никакой пользы.
- Польза в твоем здоровье. Универ от тебя никуда не убежит. Не знал, что у тебя синдром отличницы.
- Теперь знаете.
- И все же я настаиваю на том, чтобы ты отлежалась.