- Ни в коем случае. Ну правда. У тебя же остались данные. Что тебе стоит скинуть мне это все. Мне они правда нужны. Телефон можешь оставить себе, а вот файлы неплохо бы скинуть.
- Скину, на ту флэшку с записью, которую ты мне отдашь.
- Консенсуса не будет. Выметайся с глаз долой.
- Ты хорошо подумала?
- Нет! Я вообще не думала. Я держу в руках пистолет, если ты не заметил. Так что вали.
- Я уйду. И проявлю благосклонность. Я даю тебе три дня на размышления. Потом прошу принять решение. От этого зависит вся твоя жизнь. И не только твоя. Ты сильно пожалеешь, если не согласишься. Я предупреждаю тебя. Советую внять моим словам. Отдай флэшку, и я тебя не трону. Не отдашь – познаешь, что такое настоящее унижение. Я буду насиловать тебя три раза в неделю. Все остальное время тобой будут заниматься мои друзья. В частности, Синельников. Если его не контролировать, он в процессе может откусить тебе язык, например. Если ты ему понравишься, он будут заходить почаще. Ты научишься подчиняться. Ты научишься получать удовольствие от этого. Другого тебе и не останется. Ты забудешь, что такое твои желания. Ты будешь знать только о моих. И как ни странно, они начнут совпадать с твоими. Со временем. Однажды ты пойдешь и застрелишь Владимира, потому что я тебе прикажу, представляешь. И ты сделаешь это с удовольствием. Я обещаю тебе. Я не хочу для тебя такого. Мы бы смогли стать отличным друзьями. Честно. Думай, Василиса.
Глава 38. Он просто пытается защитить меня
Очнулась я от того, что кто-то сильно трясет меня за плечи. Потом до мозга дошел крик. Проснулась. Владимир стоял передо мной, пытаясь докричаться до моего шокированного разума. А я не могла произнести ни слова.
- Василиса! Что он сделал? Он тронул тебя? Что он сказал? Василиса, очнись! Приходи в себя, давай, Вась. – тряс он меня за плечи. Когда я вернулась в реальность, обнаружила помимо него еще и Игоря в кабинете. Сергей стоял у входа и обеспокоенно смотрел на меня. Я ощущала себя словно находилась под водой. Движения замедленные, звук приглушенный, кислорода не хватает, сердцебиение сотрясает все тело.
- Ничего – кое-как перевела взгляд на глаза Владимира. Как же успокаивает. Две черные дыры. Я готова остаться там, лишь бы избежать всего кошмара. – Попросил флэшку.
- Ты отдала? – это уже спрашивал Игорь.
Окончательно уже придя в себя, я помотала головой. Внезапно навалилась такая сильная усталость, что оставаться на ногах уже не было сил. Тело трясло от пережитого, функционирование возобновлялось, я выходила из заморозки. Слезы подступили к глазам, и я поняла, что я не могу больше их сдерживать. Потрясли больше не слова Линяева. Нет, плевала бы я на них. Потрясло осознание того, что он действительно сделает это со мной. В любом случае. Даже если я отдам ему флэшку, он меня поймает. Найдет за что. Есть только один способ избежать этого наверняка. Убить его. Но тогда убьют меня. Значит нужно убить их всех. Твою мать. Во что я влипла. Сидела за столом, упершись в ладони. В правой руке я все еще держала пистолет. Нет, я теперь с ним не расстанусь. Ну вас всех в ад, я не останусь безоружной, когда на меня открыта охота.
- Выйдите все отсюда – скомандовал Владимир, и я услышала, как дверь тихо закрылась. Слезы сдерживать меня удавалось. Я чувствовала, как они уже смочили глаза, но упорно не открывала их, чтобы они не покатились по щекам. Словно мантру повторяла про себя «все решу, всегда есть выход, я справлюсь». Помните, говорила, что мне плевать жива я или мертва. Так вот. Умереть-то я хоть сегодня готова, но подвергнуться такому воздействию, которое расписал Линяев… Нет, лучше действительно пустить себе пулю в лоб. – Вася… - прошептал возле меня Владимир. От этого обращения плакать захотелось сильнее. – Что случилось? – его рука некрепко сжала мое плечо. Я в шаге от истерики. Не хочу, чтобы он видел меня такой.
- Можно воды? – тихо прошептала я, чтобы не было слышно моего осипшего голоса.
Мне нужно было пару минут прийти в себя. По сути ничего страшного не произошло. Почти. Владимир отошел к столику у небольшого диванчика в углу кабинета, чтобы налить мне воды. Я в это время поблагодарила Бога, что болею и заложенность носа можно списать. Длинные волосы всегда служили отличными шторами, поэтому я быстро незаметно стерла лишнюю влагу. Я знаю, что не смазала макияж, но знаю, что пока еще видно, что мне хочется реветь.
Владимир поднес мне стакан, и я стала жадно пить, отсчитывая глотки. За раз специально выпила весь стакан, чтобы проглотить этот гребанный комок в горле. Стало легче. Несмотря на то, что мне и без того холодно, а горло болит, прохладная вода доставила мне покой. Теперь, кажется, можно говорить. Владимир сидел возле меня на корточках, заглядывая в лицо с видом отчаяния, растерянности и вины.