- Я же сказала, что знаю, что делаю. – первым, что получилось у меня сказать, была эта чертова фраза. Пыталась улыбаться, лишь бы, стереть с его лица это выражение. – Он бы меня не застрелил.
- Меня бы тоже. – пытался спорить Владимир. Но выходило паршиво. Я, лишь поджав губы, покачала головой, будучи уверенной, что мне бы действительно пришлось хоронить Владимира. А без него я пропаду. Как бы ни обстояли дела, что бы я не чувствовала, чего бы я ни хотела, но без него я действительно нарвусь на такие неприятности, что смерть будет сладким избавлением. – Что произошло? Ты была как не в себе.
- Он поцеловал меня – тяжело сглотнула и отвернулась, пряча вновь подступившие слезы. Дома нужно будет прореветься. Я видела, как сильно Владимир сжимал подлокотник стула, на котором я сидела. В ярости. Я накрыла его руку своей ледяной – такое прикосновение любого в чувства приведет. Владимир поднял на меня глаза, и я увидела абсолютную черноту. Глаза всегда правду скажут, главное уметь читать. Глаза Владимир говорили о том, как и как долго он предпочел бы пытать Линяева. – Дело не в этом. Точнее в этом тоже. Просто… он сказал, что сделает со мной, если я не отдам флэшку. А потом он просто поцеловал меня. И я поняла, что ему ничего не стоит приблизиться ко мне. Даже когда у меня в руках пистолет. Он добьется своего. Отличие лишь в способе. Через мое добровольное подчинение или через страдание. Флэшку надо отдать.
- Сука – Владимир тяжело вздохнул и вскочил на ноги. Мне кажется, ему нужно кого-нибудь побить. – Сука – снова повторил он. В принципе это слово в данный момент описывает и человека, и ситуацию, и состояние. – Я его убью.
- Все еще не хотите мне ничего рассказывать? – осторожно спросила я. Владимир обернулся и пронзил меня сомневающимся взглядом. Я видела, как тяжело принять ему это решение. – Есть какие-нибудь объективные причины, почему следует держать меня в неведении? – решила я помочь, наводящими вопросами.
- Есть. Надеюсь, теперь у тебя не возникнет желания оставаться в квартире одной.
- В смысле?
- Ты переезжаешь ко мне. – безапелляционно заявил Владимир.
- Это с какого счастья? – усмехнулась я, всем своим видом говоря «этого не будет».
- Ты хочешь к Линяеву?
- Если бы он хотел, то давно получил бы меня – возразила я. – Владимир, у него был миллион шансов. Он сказал, что хочет мира. Если я отдам ему флэшку, он меня не тронет. Но я ему не верю. Без разницы, отдам я ему эту запись или нет, он все равно получит свое. И запись, и меня.
- Не получит.
- Владимир, вы же не убьете его.
- Это еще почему? – возмутился он на меня.
- Потому что я подозреваю, что придется вместе с ним куда-то деть сотню человек. Как вы собираетесь это организовать?
- Это уже не тебе думать.
- Вы меня бесите. – откровенно заявила я, закатив глаза и встала, чтобы покинуть сие помещение.
С Владимиром разговаривать то же, что и с Линяевым. Они не уступают. Они делают как им нужно. Я играю также. Я делаю, как нужно мне. Всю жизнь подстраивалась, слушалась и шла навстречу. Хватит. Три дня Линяев меня не тронет. У Владимира дома я вряд ли смогу нормально готовиться к семинарам и конференциям.
- Стоять – приказал мне в спину Владимир, но я и не думала останавливаться.
Я всю жизнь только и делала, что входила в чужое положение, понимала и принимала. С меня достаточно. Хочу последние деньки пожить в свое удовольствие. Уверенно вышла за дверь, не удосужившись обернуться. Флэшку я отдам. Конечно, отдам. Сделаю пару десятков копий и отдам. Я же не дура. Конечно, про журналистов я блефовала. Но идея замечательная. Нужно написать знакомой, которая крутится в этих кругах и выйти на какую-нибудь отпетую пиранью, которая не позволит замять это дело. Внизу я наткнулась на Сергея. До свиданья, никого не хочу видеть. Этот тоже сейчас начнет лечить меня. Обойдусь.
- Василиса, я просто отвезу тебя. И уеду. Не буду я за тобой следить. – Сергей шел рядом и не собирался оставлять меня одну. Уверена, это приказ Владимира. Не люблю я диктаторство. «Я сказал так, значит так и будет. Только я тут прав и знаю как надо». Фу. Отвратительно просто. Как насчет диалога. Как насчет объяснений. – Ты поедешь, если я кое-чем поделюсь с тобой?
Вот. Верный подход. Владимир пытался купить меня деньгами, а нужно было информацией. Но даже если бы я предложила, он бы отказался. Ведет себя не лучше Линяева.