- Сергей… - отчаянно протянула я. – При всем уважении к вам обоим. Я не буду вслепую доверять свою жизнь кому бы то ни было. До тех пор, пока мы не сопоставим сведения. Пока я не расскажу, что знаю я, а вы не расскажите, что известно вам. До тех пор, мы просто будем мешать друг другу.
- Василиса, я бы рад, ты сама прекрасно знаешь. Но убеди в этом Владимира, и я установлю памятник в честь тебя. Точнее статую в честь тебя. Я надеюсь, ты все-таки проживешь долгую счастливую жизнь.
Тем временем мы подъехали к дому. Ничего другого кроме как дожидаться Владимира мне не оставалось. Меня даже на кухню не пустили, так как там была домработница. Кажется, ее зовут Дина. Замечательно. Займусь тем, чем и обычно. А именно подготовлюсь к семинарам и буду писать доклад. Осталось несчастных три дня, а я все еще на второй главе. Семен Владимирович пристрелил бы меня, узнай, как сильно я просрочила дедлайны. Ну ничего. Все в этом мире возможно. Тем более меня просто попросили поучаствовать. Мне же не сказали, что я должна занять какое-то призовое место. Поэтому наклепаем всякой фигни, скопированной из рандомных исследований и интернета и готово. Прорвемся. Не впервые, знаете ли.
Владимира не было до позднего вечера. Мне благо выдали ноутбук и спасибо святым, что я отправляла на оценку доклад Даше. Он сохранился в нашей переписке. И как хорошо, что я удосужилась зайти на кафедру за книгами. Хотя бы есть с чем работать. К тому времени как пришел Владимир я была уже никакущая. Я хотела спать. И умереть. Нос был сильно заложен, а температура неумолимо ползла к отметке тридцать восемь. Ну не могу я пропустить универ. У меня тесты. Все всегда вовремя. И Семен Владимирович пасет каждый день. Так что извините, потерпите. Не в моих правилах лечиться дома, как бы глупо это ни было. Закинусь таблетками и бодрячком, а начну лежать, так совсем слягу. Проверено.
Владимир словно бы и не обратил на меня внимания, чему я, впрочем, была рада. Единственное что, я все еще не знала, как ему осторожно сказать, что завтра с утра я планирую посетить учебное заведение. И как не поссориться с ним снова. Сергей прав, я треплю ему нервы. Но и у меня не лучшие времена. Я болею, у меня завал в семинарах, я не успеваю по срокам конференции, меня хочет забрать в сексуальное рабство маньяк, и ко всему прочему я должна помочь Владимиру удержаться на плаву и не позволить Линяеву все отобрать. Так что нижайше прошу прощения, я тоже имею право на злость.
Кажется, мой бывший босс не в лучшем расположении духа. Что ж, хорошо, Василиса, соберись и помоги этому мужчине. Как-нибудь. И тогда быть может он над тобой сжалится.
- Владимир – позвала я, мужчину. Он сидел за кухонным столом с нетронутой едой на тарелке. Кажется, о чем-то глубоко задумался. И вид у него был весьма и весьма печальный. Я села на стул(!) рядом с ним и, положив предплечья на стол, уронила на них подбородок. – Все очень плохо? – сочувственно произнесла я, а сама думала о том, как же дерьмово это выглядит, когда я сама валюсь с ног от простуды.
- Иди спать, Василиса. Ты себя замучила. – недовольно покосился он на меня.
- Это так кажется. На самом деле чувствую я себя неплохо. Просто нос заложен и только. – ложь во благо, я это так называю. – Я могу чем-нибудь помочь вам?
- Можешь. Ложись спать и выздоравливай. – серьезно сказал он и посмотрел на меня своим гипнотизирующе-подавляющим взглядом. Я покорно отвела глаза, хотя могла и выдержать.
- Простите меня, Владимир – расстроенно ответила и встала, чтобы уйти.
- За что ты просишь прощения? – окликнул он, когда я уже почти вышла за пределы кухни.
- За все. За то, что вам приходится все это решать из-за меня. Если бы я знала, я бы не позволила всему этому случиться. Простите меня. – типичный изъезженный способ, ребят. Лицемерно выставляла вину напоказ, надеясь, что он проникнется ко мне более добрыми чувствами. Ну и игра на его нервах тоже присутствует. Ему станет стыдно за то, что я себя в чем-то виню. Но я ведь действительно виню. Обычно я просто сама с этим справляюсь, а тут намеренно показала это ему. Лицемерно лишь отчасти. Так-то я сказала правду.
- Ты ни в чем не виновата. Даже не смей так думать. Не думай о Линяеве, пожалуйста. Я со всем разберусь, мне просто нужно время, понимаешь? Все это безумно сложно. Но решаемо. Мы справимся и все будет хорошо.
- Не слышала ничего глупее. – снисходительно улыбнулась я, припоминая, что в любой мелодраме должна присутствовать эта фраза. Обычно ничего хорошего не случается, но конец всегда счастливый. Что ж тут у нас жизнь. И конец если и будет счастливым, то это весьма и весьма относительное счастье будет. Типа, я счастлива, что осталась жива. – В чем мне спать?