В гостиной уже ждал Сергей и Владимир. Оба стояли возле окна и тут же замолчали, когда я вошла. Кажется, выглядела я не так уж и плохо. Вот что с мужчинами делает красная помада и обнаженные ноги.
- Ты поела? – спросила Владимир. Вот фанатик.
- Да – солгала я. Владимир лишь закатил глаза, понимая, что это неправда. – Сами знаете, что я не могу. Поехали, я опаздываю?
- Ты помнишь, о чем мы договаривались? – Владимир почти вплотную подошел ко мне и внимательно посмотрел в глаза. – Чуть что бежишь. Не отходи от Сергея. Я тебя прошу.
- Я поняла. Все помню. В моих же интересах поступить, как вы просите.
- Парни – Сергей позвал кого-то, кто был за моей спиной и, обернувшись, я обнаружила тех самых двоих, которые были в Нью-Йорке. – Это двое наиболее здравомыслящих. Коля и Толя. – ужаснее имен не слышала, но не о том сейчас. – Когда я пойду отдавать запись, останешься с ними. Если что начнется, они отвезут тебя к Владимиру. Передаете ее точно в руки Владимиру, ясно? – обратился он к парням. – Не оставляете у входа, у кабинета. Заходите в здание, проходите в кабинет и, убедившись, что там безопасно, оставляете. Если мне нужна будет ваша помощь, вы возвращаетесь. Если нет, остаетесь там до тех пор, пока не поступит приказа. – командовал он. – Василиса, я тебя наручниками к ним прикую – он шутливо наставил на меня указательный палец и с тем мы все вместе вышли.
- Вась. – Владимир остановил меня за локоть недалеко от машины, чтобы нас никто не мог слышать. – Пожалуйста, не подводи меня сегодня. Пусть все пройдет так, как мы договорились. Будь внимательна. Ребята защитят тебя, ты только позволь им.
- Владимир, мы с вами одно и то же оговариваем раз третий не меньше. Я и с первого все поняла. Понимаю, у вас нет причин мне доверять, но все-таки я тоже заинтересована в сохранении своей жизни.
Ехали в напряженном молчании. Точнее это они напрягались. Я была спокойна. И переживала только об оценке моей работы Семеном Владимировичем. Чтобы как-то отвлечься пробежалась глазами по тексту распечатанного автореферата. Тему я знала отвратительно. Как на вопросы буду отвечать непонятно. А мне их зададут. Меня же очень любят. Со мной любят дискутировать. Еще провоцировать начнут. А мне вот вообще не до того.
В универ добрались без проблем. До кафедры тоже. Семен Владимирович был в принципе доволен, подчеркнув только некоторые недочеты и сказав, что еще можно было добавить. Оправдалась тем, что существуют ограничения по объему.
Сергей следовал за мной повсюду и долго не решался спросить, где запись. Но уже перед самым началом, когда я нервно рассекала коридор повторяя материал, он все-таки остановил меня и спросил об этом.
- Молись, чтобы я ее достала. Она на ноутбуке. Надеюсь, накладок не произойдет и принесут тот, что нужно.
- Ты что сохранила запись на ноутбуке университета?! – чуть вскричал он.
- Тихо. Это самое безопасное место. И Линяев никогда бы не нашел ее. Будем надеяться, что папку не удалили.
- А если бы это кто-то посмотрел?
- Она запоролена. Да все нормально. Я больше переживаю, что не отвечу на вопросы. – достала из сумочки средство для снижения заложенности носа, чувствуя, что дышать совсем уже невозможно.
- То есть тебя больше беспокоит, что преподы, которые тебя обожают, разочаруются в тебе, чем то, что ты не достанешь запись и Линяев…
- Ты можешь не нагнетать? – я отмахнулась от Сергея и пошла здороваться с другими преподавателями.
Все удосужились спросить о моем здоровье и пожелать мне удачного выступления. Я же каждого попросила не валить меня вопросами. Судя по их лицам, они будут развлекаться, донимая меня ими.
Я выступала девятой. Это сидеть как минимум два часа. Умереть можно. Слишком долго. Я с ума сойду. Жутко хотелось спать. Выступающих слушать не получалось, поэтому чтобы не уснуть я переписывалась с Дашей, которая сильно переживала за меня. Ее было не разубедить в том, что я сейчас замертво рухну прямо за кафедрой.