- Почему нет? Вы что собрались меня тут удерживать?
- Да.
- Черта с два! Я домой. Всего хорошего. Спасибо за спасение. – язвительно бросила я напоследок.
Я развернулась с намерением найти выход. Плевать. Куплю новый телефон. И одежду. Главное теперь было выбраться отсюда. Уж тут я явно не останусь. Ни у кого в заложниках оставаться я не намерена, так и знайте.
Руку оковала горячая ладонь. А горло холодный ошейник. Черт, снова? Что-то произойдет. За этот месяц я поняла, что каждый раз как ошейник тяжелеет и сковывает мое горло, мне грозит опасность. Я обернулась и снова оказалась парализована жестким взглядом черных глаз.
- Ты никуда не пойдешь. Поняла меня? – жестко впечатал он в меня.
- Почему? – тупо спросила я.
- Потому что я так сказал. – руку освободили, а вот горло все сдавливалось ошейником. Уж точно не от Владимира исходит эта угроза.
- Вы хотите, чтобы я вела себя как истеричка? Это простой вопрос. Я жду нормального ответа. До сих пор я вас слушалась и вела себя спокойно, но знали бы вы каким усилиями это достигается. Пожалейте мои оставшиеся нервные клетки.
- Потому что как только ты выйдешь отсюда тебя повяжут и выполнят все свои угрозы. Больше ждать они не намерены. Перестреляют всех и заберут тебя. У него это уже дело принципа. Да и не позволит он тебе держать его за яйца. – он слегка дернул уголком губ, вспоминая мои красивые речи. Как тогда все было легко и просто. Но даже этот момент не сравнится с тем дерьмом, что мне еще предстоит.
- Вы можете отправить кого-то вместе со мной? Я готова, чтобы со мной рядом постоянно кто-то был…
- Ты меня не услышала? Он всех перестреляет. Останешься здесь, пока я все не решу. – рыкнул на меня в ответ Владимир. У меня нет ни единого шанса против него.
- Но… - я хотела возразить, хотя понимала, что он отчасти прав, но тут я вообще престала дышать. Инстинктивно открыла рот и провела ногтями по горлу в попытке ослабить давление. Зараза!
- Что? Что с тобой? – он все еще разыгрывал злость и безразличие, но я видела, как он подался ко мне, чтобы вовремя подхватить. Я еще не падала, но порядком испугалась. Это какая-то слишком жесткая паническая атака. Мне конец. Я вот-вот умру. Какие к черту сопротивления Владимиру, если я сейчас и умру тут перед ним.
- Решайте проблему быстрее. Что-то сейчас будет – тяжело выговорила я, хватаясь за стену. Кислорода катастрофически не хватало, а сердце зашлось в ритме самбы. Черт. Это просто черт.
Владимир взял меня за плечо и молниеносно доставил к кровати. Он что-то сказал, но, если бы даже и не говорил, посыл был очевиден. Не шевелиться. Сидеть там, где оставили. А мне вот вообще не хотелось куда-то идти. Лишь бы страх отошел. Это были мои панические атаки. Только меня не тошнило, я просто не могла дышать. Сердце заходилось в тахикардии, и мне казалось, что умру я уже через пару минут. А пока я себя настраивала и пыталась сопротивляться собственному организму, за дверью начался шум. Выстрелы. Как громко. Там было черт пойми что, но ясно одно: ничего хорошего. Все что мне оставалось, это беззащитно сидеть на кровати до боли в пальцах сжимая ножницы. От каждого выстрела я вздрагивала, делая вдохи все короче.
Дверь распахнулась. На пороге стоял какой-то мужчина. Черная футболка, джинсы и ненависть. Его успели приложить. Из виска текла кровь. Я вскочила в тот момент как раскрылась дверь, и вот мы стояли и прожигали друг друга взглядом. Он ненавистным, а я испуганным. Против этого амбала я просто в минусах. Мои ножницы скорее всего сыграют против меня.
Он уверенно двинулся на меня, поднимая пистолет к моей голове, я в то же самое время взмахнула ножницами перед собой. Холодным металл уперся мне между глаз, а кончики ножниц не доставали до его горла. Тогда я уперла их ему напротив сердца. Стояли оба тяжело дыша и не знали, что делать. Но я видела, что он не выстрелит. Воткнуть в него ножницы я не смогу, он заберет меня и все.
- Я уберу ножницы, а ты пистолет, ладно? Ни один из нас не хочет калечить другого. Я хочу оставаться в сознании. Мне все равно придется пойти с тобой, да? – тот кивнул. – Так зачем наставлять на меня пистолет? – уже спокойнее спросила я. Я опустила ножницы, уже не чувствуя от него такой угрозы. Он ничего мне не сделает. Его задача доставить. Он курьер. И почти не виноват. – Убери, это раздражает. Давай поступать как взрослые люди, хорошо? Не надо угрожать. Я сама пойду, если ты прикажешь своим прекратить избивать всех, кто попадается под руку, договорились? – тот снова кивнул и опустил пистолет. Отлегло. На ватных ногах я стала двигаться на него, толкая к двери. Он не спускал глаз с меня, а я с него. До доверия нам было далеко, так что все нормально. Относительно ситуации нормально. Не нормально то, что я согласилась добровольно пойти к Линяеву, зная, что он со мной сделает.