- Сама все могу. Не умираю, помилуйте. И я бы не рекомендовала находиться в моем обществе слишком долго. Вы заразитесь. Выпейте что-нибудь для профилактики. У меня на холодильнике пара пачек, забирайте. – щедро махнула я рукой и вместо того, чтобы лечь в кровать направилась в кухню.
Поесть действительно не мешало бы. Хотя бы бульон. Его приготовлением я и решила заняться, все равно спать уже не могу. Только лежать. Или сидеть на кухне, прислонившись щекой к холодному кафелю.
- И все-таки я вас не понимаю – чуть улыбаясь, посмотрела я на сидящего напротив Владимира. – Я понимаю, что вы сами распоряжаетесь своим временем и так далее, но неужели охота тратить время на больную, страшную, заспанную, негостеприимную, злую, дерзкую девицу, которая отказывается вам подчиняться. Что вы так сильно любите. Когда вам подчиняются, я имею в виду. Это, кстати, второе чего я не понимаю. Почему терпите такое отношение. Я ведь, по сути, никто. А вы позволяете мне многие вещи. Это очень-очень странно – задумчиво протянула я, искоса глянув на мужчину, который выглядел так словно пять минут назад снимался в журнал. Завидую его безупречности.
- Ну, во-первых, ты болеешь и выглядишь немного вяло, но похожа хотя бы на человека, а не на Железную Леди, как всегда. Ты не страшная. Ты очень даже милая. Гостеприимство мне твое не нужно, по крайней мере, у меня не складывается впечатление, что ты хочешь пинками выгнать меня отсюда. Остальное списываем на недомогание и меня уже все устраивает. Ты не злая. Слегка раздражительная, но мне даже нравится. Это лучше, чем безразличие. Твоя дерзость либо сведет тебя в могилу, либо спасет мир. Меня восхищает как ты смело ходишь по тонкому канату над пропастью. А во-вторых, да, ты не умеешь подчиняться. Но ты великолепно умеешь помогать. Спасать ситуации твой конек. Мне нравится, что ты не лебезишь, как это делает весь мир, нравится, что ты можешь показаться характер и никому не позволяешь себя обижать. И никому не позволяешь обижать других. Борец за справедливость, который готов лишиться всего за свои принципы, но так до сих пор и не лишился. Может, у тебя просто получается обращать людей в свою веру. Я позволяю тебе многое из того, что не позволяю никому, потому что ты своим положением еще ни разу не воспользовалась. Я готов покровительствовать тебе, готов сделать для тебя многое из того, что ты попросишь, но ты раз за разом или игнорируешь мою помощь, или просто не обращаешься за ней. Сначала я думал, что это детская упертость. Потом понял, что ты привыкла со всем справляться сама и рассчитывать только на себя. Я это уважаю и не требую доверия ежесекундно. Твои действия объяснимы и разумны, поэтому я легко позволяю тебе делать что-то, что для меня вообще-то неприемлемо от других. Например, взламывать мой мак и разговаривать с моими подчиненными. Но ты делаешь это из абсолютно благих побуждений. Причем выполняешь эту работу очень хорошо. И либо ты великолепная актриса, либо ты уникальный человек.
- Почему?
- Потому что ты помогаешь, ничего не требуя взамен. Вот это мне в тебе непонятно. – также улыбнулся Владимир, закончив свою чертовски милую речь. Женщины падки на лесть, он это знает. Я такая же. И я знаю, что меня это сейчас сильно покупает. И я должна это контролировать.
- Первое, я помогаю не за деньги, второе, если человек заслуживает моей помощи, меня и просить не надо, я делаю это просто так, больше для своего удовольствия даже. Третье, я действую по принципу «услуга за услугу». Но мне редко, что нужно для себя, поэтому в большинстве случаев я прошу за других. Именно поэтому все думают, что я все могу. На самом деле, я просто стараюсь быть доброй.
- Железную Леди все уважают. О тебе ходят противоречивые мнения.