На что я рассчитывала? Ни на что хорошее. Но понимала, что мое сопротивление не даст плодов. Хуже будет только мне. Я не узнаю, куда меня повезут, да потом еще и больно будет. К чему это все?
Мой похититель вышел в коридор. Успел только оглянуться и тут же умер. Тогда впервые на моих глазах умер человек. Я видела, как из его затылка вылетели мозги. Не знаю как меня на месте не вывернуло. Наверное, просто было некогда. Меня кто-то схватил за запястье и потащил по коридорам. Потом была лестница. Нет, путь не был расчищен. Мой спутник то сталкивал кого-то с лестницы, и мы неслись дальше, то толкал меня куда-то в стену и на кулаках дрался с очередным противником. А я стояла молча и смотрела. Больше ничего не могла. Я потом вообще удивлялась как в этом состоянии смогла убедить того парня опустить пистолет. В руках я все еще сжимала ножницы. Когда в очередной раз меня оттолкнули подальше от драки я заметила рядом тело. А у тела была пушка. Я не думала. Просто оставила ножницы и сжала в руке тяжелое оружие. Удивительно тяжело. Я думала пистолеты легче.
Владимир лежал на полу, а сверху его оседлал какой-то амбал, вцепившись ему в горло. Дело было плохо. Как во сне. Все как во сне. Не бывает такого в реальности. Поэтому я бездумно подняла пистолет и уперла дуло в шею тому парню. Как со стороны слышала свой твердый уверенный голос. Хотя все это время была уверена, что не могу дышать, не то, что говорить.
- Руки подними. – тот не среагировал. – Я выстрелю. Хочешь, чтобы я сделала тебя овощем? Ты не умрешь, но дышать будешь через трубочку. – все еще колебался. Я не знала есть ли там патроны и заряжен ли он. Хотела выстрелить где-то рядом с ним, но не могла так рисковать, поэтому лишь сильнее уперлась дулом в его взмокшую шею. Он поднял руки. Владимир тут же вмазал ему по челюсти и тот упал обездвиженный. Оперативно сбросив его с себя и поднявшись на ноги, Владимир взглянул мне в глаза с таким выражением, что это даже не поддавалось моему анализу. Удивление, страх или злость. Очень мило.
Разбираться было некогда. Меня снова схватили за руку и потащили на выход. Чтобы вы понимали, я все еще была в огромной футболке и еще более огромных штанах. Одна штанина размоталась и мне приходилось подтягивать их, чтобы они и не свалились, и чтобы я не навернулась на месте. Мы бежали и чем дальше бежали, тем больше я просыпалась. Я уже более уверено передвигала ногами и уже могла различать местность вокруг себя.
Вскоре мы выбежали на улицу. На парковку. Бегом-бегом. Я до сих пор не знала, где мы, но мы были в городе. Не знаю в какой его части, сложно было на бегу сориентироваться, да и не нужно мне это было. Я просто со всех ног бежала за Владимиром, понимая, что нужно просто как можно скорее убраться с места основных боевых действий. Нас преследовали. Я даже выстрелы слышала. Не кричала. Съеживалась, но знала, что не умру. Не знаю, может все так думают, что их пуля не заденет, но я знала, что не умру. Бежала, почти не чувствуя, как камни, а кое-где и стекло врезаются мне в стопы. Ничего серьезного. Главное добежать до машины. Я едва успела поставить одну ногу в салон, как машина сорвалась с места. Закрывала дверь я уже на ходу. Неслись мы по городу красиво. Лавировали меж машин, проезжались по тротуару, чудом не сбили ни одного человека. Светофоры горели для всех кроме нас. Самое странное было мое спокойствие. Страх ушел. Я знала, что нам ничего уже не грозит. Но я боялась, что мы разобьемся. Сцены прошлого мелькали перед глазами. Неестественно выпрямив спину и упершись рукой в бардачок, я смотрела в лобовое, молясь, чтобы мы не разбились.
Неслись как черти. Сначала видела хвост. Потом оторвались вроде. Очнулась только когда хлопнула дверь со стороны водительского сиденья. Удивленно обернулась и поняла, что мы остановились в аэропорту. В тот же момент меня грубовато вытащили из машины. Стопы пронзила острая боль. Шикнула, но на это никто не обратил внимания. Снова понеслись. Шли быстро. Стопы болели. Не знала, как наступить, чтобы уменьшить боль. Но говорить об этой проблеме не хотелось. Было бы вообще не в тему. Владимир вообще не о том думал в этот момент. Отвлекать его какими-то ногами было бы странно. Поэтому терпела и шла следом. Руку мою не выпускали. Было холодно. Градусов восемь, но я не особо чувствовала. Холодно было все время, я успела привыкнуть, но вот дикие порывы ветра заставляли ежиться.