Я медленно двинулась к Владимиру. Мне нужно, чтобы он перестал тыкать в него пистолетом. Андрей на грани и это видно. Он в отчаянной ярости. И самое страшное, что в таком состоянии люди доходят до крайности. Пулю либо себе в лоб, либо другому. Меня расстраивали оба варианта и необходимо было вообще убрать идею убийства из головы Андрея. Он парень-то хороший. Просто очень понтовый. И в определенных моментах сложный на характер.
- Да, Андрей, расскажи мне с чего тебя бомбит? – я старалась подбирать слова как можно более простые вместо заезженных шаблонных, которые якобы должны успокоить террориста. Мне кажется, они бесят еще сильнее. Меня бы точно бесили. Поэтому я старалась выглядеть непринужденной и даже несколько вызывающей, чтобы его внимание сместилось на меня.
- Меня бомбит с вас! Зажравшиеся ублюдки, которым насрать на весь окружающий мир. Которые заботятся только о себе и своем удовольствии. Которые блять не думают о подчиненных! Они не думают о последствиях своих действий. Им похер, если от одного гребанного увольнения у человека жизнь разрушилась. Какого хера я должен отвечать за твои поступки, тварь?! – уже мне в лицо орал Андрей. За время его речи я смогла не сильно быстро втиснуться в пространство между Владимиром и пистолетом и поспорить еще при это с самим Владимиром, который руками пытался отодвинуть меня подальше. Не вышло. Я стояла спиной к нему, ощущая, как тяжело вздымается его грудь от одного только негодования.
Я стояла перед Андреем и молча вглядывалась в его глаза. Что я там хотела увидеть? Мотив. Он не хотел стрелять. Ну в меня точно. Мне не угрожала опасность. Он мог выстрелить в себя. Он хотел привлечь внимание, потому что отчаялся и терять ему нечего. Нечего терять…
- Если бы ты просто делала, что тебе велено было, все было бы хорошо! Знай, это все твоя вина! Я убью его, а потом и тебя, потому что ты просто не могла подчиняться! Ты шантажировала меня. А он меня уволил! И моя жизнь пошла по пизде! Из-за тебя, мразь! Из-за тебя я лишился самого дорогого! – вот оно! Вот-вот-вот! Вижу. Самого дорогого. Андрею года двадцать два, а то и меньше. Скорее меньше. Он постоянно сидел в телефоне сколько я его видела. И слышала отрывки его разговоров. И сейчас. Я не могла понять, что не так с его глазами. Они блестели. Но не только от ярости. Он плакал. Едва сдерживался. И хотел пустить пулю именно себе в лоб, поэтому этот пистолет, уставленный мне в грудь, не представлял опасности. Если я ошиблась, это фиаско.
- Она тебя бросила не из-за меня. Не из-за того, что ты потерял работу. Андрей, она тебя бросила, потому что никогда не любила – тихо произнесла я. Хреново. Ненавижу баб.
- Что ты несешь!? – пытался он отнекиваться, но я видела эту боль в его глазах. Мне было достаточно. Он отреагировал. Злой, но еще и сильно страдающий. Ох, мальчики.
- Я понимаю, почему ты здесь, Андрей – тихо продолжала я. Владимир крепко сжимал мою ладонь. То ли пытался поддержать меня, то ли самому не сорваться, то ли успеть дернуть в сторону от пули. Но это прикосновение мне помогало. Не то что бы я боялась. Присутствие Владимира вселяло уверенность. А еще я знала, что своим пожатием успокаиваю его. – У тебя есть полное право злиться, но нет никакого права лишать жизни кого бы то ни было. И себя в том числе, слышишь? – поторопилась добавить я, видя сомнение в его глазах. – Андрей, она не любила тебя. Она любила подарки, которые ты ей даришь. Ты дарил ей подарки? – тот все еще сдерживая слезы смотрел на меня напряженным непроницаемым взглядом. Он знал, что близок к срыву. Моя задача не перегнуть и не ошибиться, иначе он меня убьет. Или себя. Или взбесится опять. А мне начинать снова не хотелось. – Ты ведь часто водил ее по ресторанам. А тут денюжки закончились. А тут она узнала, что ты теперь безработный. И она ушла. Андрей не ты виноват, понимаешь? – в промывании мозгов я всегда была специалистом. Особенно с такими легкими людьми. – Она тебе изменила… - с ужасом догадалась я. – Сука – в чувствах призналась я. Действительно сука. Ненавижу блядей. – Андрей, мне очень жаль. – у парня скатилась по щеке слеза. Замечательно. Он все еще держится, вида не подает. Хорошо. Это хорошо. Но я почти сломала. – Ты любишь ее? – тот кивнул и утер рукавом новую выступившую слез. – Мне жаль, но она не заслуживала и не заслуживает твоей любви, Андрей – тихо покачала я головой, молясь, чтобы мои мысли совпали с его. Пока он реагировал как надо. – Знаешь что? Это ведь хорошо, что она сейчас так поступила. Потому что представь если бы вы поженились и произошла подобная проблема с безденежьем. В этом есть плюсы.