- Если бы ты не сбежала, мы были бы вместе! – вскричал он в отчаянии, потрясывая пистолетом у меня перед глазами. Владимир крепче сжал мои пальцы, а я успокаивающе погладила большим по тыльной стороне его ладони. – Мы были счастливы! Я был счастлив! Я никогда не был счастлив. За всю свою жизнь – Андрей уже плакал. Он почти рыдал. Слезы лились, и он не успевал утирать их. Но эти слова дали новую информацию. Его вид… что-то было в этом знакомое.
- Андрей, ты тоже совсем один, да? – сочувственно прошептала я. Парень закивал, смачно шмыгая носом не в силах справиться со слезами. Это ведь просто ребенок. – Мне так жаль. И я так тебя понимаю, правда. Поверь мне, в этом помещении я единственная, кто действительно понимает, что ты переживаешь.
- Да нихера! Ты маленькая шлюшка, которая делает, что хочет, потому что ее покрывает большой босс! – орал он мне в лицо. Но сам уже мало верил в это.
- Может так оно и выглядит. Но Андрей… это не так. Это другое. И ты меня просто не очень хорошо знаешь, поэтому сложилась такая ситуация. Андрей, я могу тебе помочь, слышишь?
- Мне уже никто не поможет – почти захлебываясь в слезах качал он головой сильно зажмуривая глаза.
- Это неправда – я уловила момент, когда он снова зажмурится и осторожно коснулась его вытянутой руки. – Иди сюда – шепнула я и медленно потянулась к нему. – Я знаю каково это терять всех – он почти и не сопротивлялся. Уткнулся носом мне в шею и просто плакал. – Я знаю это чувство внутри, которое просто рвет тебя на части. И ты никуда не можешь от него деться. Оно словно монстр, который раздирает маленькие кусочки твоей души на еще более мелкие. И ты не можешь это выносить. Это в разы хуже физической боли я знаю. Я знаю, какого это терять тех, кого любишь – от этих слов и у меня сейчас слезы навернутся. – Я знаю, что такое предательство. Я испытывала на себе эгоизм. Она не достойна тебя Андрей. Ты ничего ей не был должен. Никогда. Ты был хорошим парнем для нее, а она для тебя была иллюзией, да? Тебе казалось, что впервые в жизни тебя кто-то любит? Потому что родители не могли дать тебе это – я почти сразу просекла, что он детдомовский. Скорее всего они умерли в детстве, ну или просто отдали его, но не факт. – Андрей, ты должен понимать, что это к лучшему, как бы заезжено и лживо это не звучало, но это действительно так. Ты ведь пришел сюда не стрелять. Ты просто не знал, что тебе делать дальше. Кажется, что жизнь разрушена. Что у тебя больше нет ничего. Но у тебя есть, ты просто не умеешь пользоваться. У тебя есть все шансы продолжать работать, где ты хочешь. У тебя есть друзья. Да, может они и говно, у меня тоже так, но они все-таки есть. И теперь у тебя есть я. Я всегда готова прийти к тебе на помощь, слышишь? – шептала я ему на ухо. – Я помогу тебе с этим справиться. Я покажу тебе, где еще ты можешь найти счастье, хорошо? Андрей, хорошо? – тот что-то промычал сквозь рыдания. – Вот и отлично. Ты же не будешь ни в кого стрелять? – я услышала, как пистолет с грохотом упал к моим ногах. Кажется, все выдохнули. Я жестом показала всем присутствующим выметаться. Игорь, кажется, сам готов был всех убить тут, нетерпеливо рассекая коридор. Он еще все успевает. И без подписей все можно сделать, господи. Подделывать что ли не умеет, ну что такое. – Валите все отсюда – сквозь зубы протянула я спокойным голосом, чтобы не нарушать нашу идиллию с Андреем, который уже вошел во вкус. – Выметайтесь все, живо! – повторила я, когда никто не отреагировал.
Сама же повела Андрея к дивану и усадила рядом с собой. Он не отрывался от моего плеча в буквальном смысле этого слова. Я продолжала заботливо гладить его спину, как это делала мама. От воспоминаний и меня накрывало, но мне удавалось сосредоточить внимание на Андрее и не поддаваться своим эмоциям.
Народ вышел, остался только Владимир, который с беспокойством и подозрительностью смотрел на нашу парочку.
- Все хорошо – прошептала я одновременно двум мужчинам. – Попросите принести чай, пожалуйста – попросила я Владимира и, ободряюще кивнув, отправила вон из гостиной.
С Андреем мы остались вдвоем. Разговорить его труда не составило. Он говорил обо всем. Перескакивал с темы на тему и вообще было ощущение, что он всю жизнь копил в себе это все. От осознания подобного мне становилось больно. Больно за него, поэтому я, не переставая гладила его то по голове, то по спине, нашептывая успокаивающие слова. Наверное, шли часы, а мы все говорили и говорили. Нас никто не беспокоил, а я все сильнее хотела спать под его монотонные малосвязанные между собой предложения, а под конец и слова. В итоге он уснул. Конечно, уснул. В чае было успокоительное. Не сильное, но все-таки оно подействовало, и в итоге Андрей уснул прямо на моих коленках. Я еще какое-то время продолжала поглаживать его голову ладонью. Мне бы так уметь. Поплакала, поговорила и уснула. Хотя что это я… Так и делаю. Просто разговариваю сама с собой. Зачем кто-то. Личностей в голове хватает. Раньше это было ежедневной практикой, теперь гораздо реже. Плакать хочется не так уж и часто, но грустные мысли могут быстро ввести в апатию, так что я стараюсь избегать безделья.