Владимир тихо заглянул к нам, боясь помешать, но я только кивнула ему, что все уже хорошо. Осторожно, подменив колени подушкой, я выползла из-под Андрея и заботливо накрыла пледом. Тот действительно как младенец свернулся калачиком и заснул. Бедный ребенок так нуждающийся в любви. Так жестоко обманутый. Это ужасно, просто ужасно. Я бы хотела ему подарить эту любовь, хотела бы сделать счастливым, но не могла. К сожалению, это было не в моих силах, поэтому все, что мне остается, это строить ему убедительные иллюзии. Для меня этого не делал никто. Я не знаю, как справилась сама. Как умудрилась сама вывести себя из этого состояния. Как сама создала иллюзорное чувство порядка. Как убедила себя в том, что жизнь не кончена. Как смогла утаить это все от друзей. Даже самых близких. Как удалось не закричать от боли, когда они начали меня обвинять в том, что я стала злой и перестала видеться с ними, как начала дольше их игнорировать. Хотелось понимания, но его бы не было. Была бы жалость. Со мной бы обращались как с бедной и страдающей. Потому что такое понять невозможно. Тем, кто не пережил подобную утрату, не понять этой боли и состояния в целом. Я не хотела жалости. Это ужасная эмоция по отношению ко мне.
Глава 45. Не уходи
Владимир отвел меня в другую гостиную. Та, что была соединена с кухней. Я тут же занялась чаем. Нам бы всем успокоиться. Мне в первую очередь. Разговоры с Андреем разбудили во мне то, что я так долго глушила в себе. Нужно было восстановиться. Чай не поможет, но у меня нет ничего другого.
- Кого уволить Толю, Колю, Сергея или всех сразу? – Владимир остался возле барной стойки и спокойно смотрел мне в спину. Сейчас этот взгляд только напрягал сильнее.
- Никого, Владимир, вы и так знаете это. Пора бы привыкнуть. – устало проговорила я тихим голосом. На большее сил не хватало. Вообще говорить не хотелось. Хотелось, наоборот, помолчать. Не хотелось и объяснять. Но придется. Он беспокоится и у него точно есть ко мне вопросы.
- Почему ты не поехала домой?
- Потому что ребята не могли решить кому меня везти. А Игорю я должна была объяснить некоторые пункты насчет предстоящей встречи. Поэтому я просто поднялась наверх. Я знала, что ничего страшного нет, поэтому и вошла. Поверьте, я знала. – даже будь у меня силы на объяснения, я бы все равно не смогла этого сделать.
- Вась, у него был пистолет.
- Да, я видела, но он не собирался стрелять. Точно не в меня. В вас мог, на самом деле. Но вероятность была маленькой.
- Он бы не успел – усмехнулся тихо Владимир. Я запрыгнула на барный стул напротив него и вопросительно посмотрела. – Я мог выхватить у него пистолет в любой момент. Я мог вырубить его в любой момент. Опасности не было, пока не пришла ты.
- Почему не выхватили? – усмехнулась я в ответ.
- Чтобы он намотал себе грехов столько, чтобы я без зазрения совести разрушил его жизнь потом. – его безжалостный спокойный тон должен меня насторожить, но вопросов у меня не возникает. Это же Владимир. Хозяин жизней.
- Вы злой – констатировала я. – Ему помощь нужна была. И в чем-то он прав. – Владимир вернул мне вопросительный взгляд. – Вам плевать. Не говорите, что это не так. Вы не знаете о жизни своих подчиненных ничего. Вы вообще их не знаете. Как вы можете им доверять? Они же могут предать.
- Тогда лишатся жизни, и они это знают. – или лишитесь жизни вы, а они все же смогут скрыться. Тут столько вариантов, и он сам знает, что неправ, просто слишком горд, чтобы признать это.
- Ладно, это долгий разговор. И сейчас у меня на это просто нет сил. – впервые в жизни, наверное, я слилась со спора и не стала отстаивать свою точку зрения. Я налила нам чай и вернулась на свое место. Владимир как-то странно смотрел на меня. Изучающе, с сомнением… Не знаю, что там было еще. Нежность, вопрос? – Вы злитесь на меня?
- Нет, Вася, я на тебя не злюсь.
- Вы странно смотрите. Скажите, о чем вы думаете, может я смогу помочь.
- Складывается ощущение, что весь твой смысл жизни – это помощь. Как будто ты сама одна большая помощь. – усмехнулся он. Забавно, да. Но это ведь действительно моя суть. Мне это нравится, я получаю удовольствие от этого. – Ты сказала, что понимаешь его, понимаешь какого это терять тех, кого любишь. – нет-нет-нет. Я даже Андрею расшифровку на это не давала. Я никому на такое расшифровку не даю. Это мое и только мое.